— Мне нужны лекарства. Я чувствую, что у меня температура, — выдаю также спокойно, глядя в глаза своему стражнику, — Где твой напарник?
— А ты не слишком разговорчива сегодня? Для больной выглядишь слишком активной.
— Мне скучно. Почему бы и не поговорить, — пожимаю плечами и прислоняюсь затылком к стене. — Так где, твой напарник? — повторяю вопрос.
Мужчина забирает ведро и молча выходит.
— Урод… — бормочу себе под нос, сверлю взглядом дверь в ожидании, когда этот придурок появится вновь.
Сегодня он один значит…
Я одним рывком встаю с матраса, тут же ловлю вертолеты и теряю координацию.
Удерживаюсь, ловлю баланс, темнота в глазах рассеивается, и я шагаю вперед. Встаю сбоку от дверного проема и меня начинает трясти крупной дрожью оттого, что я задумала воплотить в жизнь.
“Прости, Мишутка…”, — мысленно прошу прощения и сжимаю руки в кулаки.
Сердце отбивает на полную, напоминая стук колес поезда, проходящих через стык между рельсов. Прикрываю глаза и мысленно молюсь, чтобы все получилось.
Шаги. Щелчок замка.
Дверь со скрипом открывается. В проходе показывается мужчина.
— Что за… — только и успевает он сказать, стоя с ведром в руках, как я с мощным толчком налетаю на него сбоку. Мой стражник не удерживается на ногах и падает, запинаясь о ведро, которое выронил из рук. Я выскакиваю и резко захлопываю дверь. Поворот замка. Щелчок.
Приваливаюсь лбом к старому деревянному полотну и с одышкой в голосе, говорю:
— Теперь ты, мой пленник… — делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и шагаю навстречу свободе.
Поднимаюсь по лестнице и как только оказываюсь на поверхности, тут же зажмуриваю глаза с непривычки. Обилие света вызывает острую резь и слезы. С силой надавливаю пальцами на глазные яблоки, немного растираю и пытаюсь медленно открыть глаза. Сейчас каждая минута на счету, и мне надо как можно быстрее покинуть это место.
Немного привыкнув к свету, начинаю двигаться. Сразу понимаю, что нахожусь на заброшенной, ветхой даче. Дом изрядно потрепан внутри: полы наполовину сгнили, обои старых времен, во многих местах отвалились или висели на честном слове, вся мебель времен моей прабабушки, покрыта толстым слоем пыли, стекла на окнах с трещинами и сколами.
Добираюсь до двери и замираю, прислушиваясь. Что если, за ней стоит напарник того мужчины, которого я заперла в подвале? Наши силы однозначно неравны, и тогда весь мой побег обречен на провал. Оборачиваюсь и судорожно шарю глазами в поисках подходящего средства для защиты, а, возможно, и нападения.
