Похоже, все-таки Григорий ничего не подозревает о моих шашнях с другим мужчиной и не считает, что дочь не его. Иначе не стал бы он ссориться с любовницей по поводу Ани.
– Благодарю вас, Мария Николаевна. В этом доме вы одна у меня защитница и мой ангел-хранитель.
Подготовка к балу оказалась очень утомительной и долгой. За это время я даже успела два раза покормить Анечку.
Сначала я долго сушила влажные чистые волосы у камина, потом сидела в кресле в папильотках на голове, а затем Танюша почти час с лишним колдовала над моей прической.
Зато за это время я изучила почти всю книгу-альбом рода Шереметьевых и дошла до девятнадцатого века.
И поняла одно. Танюша оказалась права. Действительно в роду рождались только мальчики. Но я заметила еще одну странность. Все дети умирали в детстве или юности, не дожив до совершеннолетия. Только единственный наследник мужского пола выживал и продолжал род. Именно он оставлял потомство, но этот последний не доживал до старости, а умирал до сорока лет. Дольше всего, до тридцати восьми лет, прожил отец Григория, Александр Григорьевич.
И все это мне показалось очень странным.
Когда-то давно, в своем мире, я побывала на экскурсии во дворце князей Юсуповых. В их семействе, как рассказал экскурсовод, была похожая странность. Тоже выживал только один потомок, остальные же не доживали до старости. И князья Юсуповы считали это проклятьем. Когда-то их прадед предал своего близкого друга, и тот проклял его род.
Я безразлично следила, как Танюша колдует над моей прической, и не желала верить ни в какое проклятье Шереметьевых.
Но, похоже, оно действительно существовало. Однако я не хотела к этому иметь никакого отношения. В этом мире я намеревалась жить долго и счастливо с мужем и множеством детей, а в моем случае это было невозможно.
Потому постепенно в моей голове вырисовался план действий. Как выпутаться из всего того хаоса лжи и проклятий, которые окружали графиню Любашу.
Первое, надо было разрешить ситуацию с Салтыковым и скрыть позорную связь с ним ото всех.
Потом получить деньги от мужа и уехать подальше. Туда, где нас с Анечкой никто бы не нашел. Ни Евгений, ни муж, ни убийцы. Если же надут Плашку, надо будет дать ей денег за молчание из той суммы, которую выдаст мне муж. Поговорить с ней и сказать, что я все знаю про ее делишки и про «господина». Надо будет заплатить ей больше, чем этот господин, чтобы она отвязалась от меня.
Затем на новом месте попытаться открыть какое-нибудь свое дело, чтобы прокормить себя и дочку.
