Он умел завораживать глубоким взглядом, спокойной речью, его действия были уверены и решительны, и в то же время он неизменно оставался интеллигентен и вежлив. Конечно, все впечатление портили его темные игры, недомолвки и связь с любовницей. Но все же он был на голову выше этого Салтыкова по своим мужским качествам. Евгений был полным его антиподом – легкомысленный, наглый, несдержанный. Такие мужчины мне никогда не нравились.
Я оглядела письмо и сургучную печать. Печать вроде была цела, когда слуга передавал послание.
Надеюсь, никто не видел это письмо и не прочитал его. Не дай Бог доложат обо всем мужу. Господи, какой ужас! Я представляла, как Шереметьев тогда взбесится. И не только не даст мне ни копейки, но и выгонит с позором из своего дома. Лишит Анечки, а еще, может, запрет в какой-нибудь подвал. Я тоже об этом читала. Как некоторые мужья того времени бесчинствовали, сажали своих неверных жен в темницы и подвалы своих домов.
В тот день я больше не выходила из своей спальни. Не было настроения видеть других людей.
Моя верная Танюша была со мной и позже принесла мне ужин. У входа, как я заметила, дежурили уже двое мужиков, и еще один под окнами. По крайней мере, Шереметьев выполнял свои обещания.
Письмо от Салтыкова я сожгла, и весь вечер думала только о том, как завтра все наилучшим образом разрулить с Евгением, чтобы никто ничего не узнал.
Глава 37
Следующее утро я начала с того, что поспешила в дворцовую библиотеку. Я хотела проверить слова Тани. Библиотека оказалась огромной, тысячи книг и несколько десятков шкафов от пола до высоченного потолка.
Потому через три часа я, естественно, не нашла искомую книгу, хотя и просмотрела весь первый шкаф до самого верха. Устало уселась в кресло, так как ползать по деревянной стремянке вверх и вниз было довольно непросто.
Созерцая тоскливым взглядом остальные двадцать шкафов, я поняла, что до вечера мне не пролистать и десятой части этих многочисленных книг. Через десять минут я снова полезла на стремянку во второй шкаф, упорно листая старинные фолианты и более новые книги, пытаясь найти то, что мне нужно.
За этим занятием меня и застала Мария Николаевна спустя полчаса.
– Милочка, почему вас не было на завтраке и обеде? И почему до сих пор вы не готовитесь к приему гостей? Уже почти два часа пополудни! – спросила она, входя в библиотеку с книгой в руках.
Я обернулась к ней и печально улыбнулась.
– Я позавтракала у себя в комнате и еще не проголодалась.
