Я приблизилась, увидев, что дверь приоткрыта. Это было странно. Обычно хозяин дома закрывал дверь, когда решал дела с управляющим. Оттого у меня закралась мысль о том, что, может, кто-то до меня был у кабинета и подслушивал? Или же мне везде уже мерещились заговоры и злые люди?
Я приникла к приоткрытой створке и прислушалась.
– Я же простил тебя по-тихому найти ее и решить все с ней! – услышала я слова Шереметьева. В том, что голос принадлежал моему мужу, я не сомневалась. В нем слышались характерные низкие нотки с хрипотцой.
– Чтобы эта гадина более не досаждала нам! И что в итоге?! Она сбежала от тебя и сейчас прекрасно себя чувствует на свободе!
Я похолодела всем телом, а сердце бешено застучало.
Неужели все же Палаша была права? И Григорий говорил обо мне? А теперь в его кабинете находился тот самый человек, имя которого не назвала свекровь, и тот самый «господин», о котором упоминали Палашка и лесник?
Что же это выходит? Шереметьев соврал мне на болоте, что не замышлял меня убить? Но сейчас его страшные слова говорили обратное!
Глава 23
– Барин, эта Плашка хитрющая, как черт! Я ж сразу, как вы приказали, поскакал к домику лесника вместе с Егором.
Приехали, а там никого. Ни горничной, ни лесника. Немного не успели, они только что оба сбежали, печь еще теплая была. Видимо, чуют, что несдобровать им будет. Мы прочесали весь лес вокруг, но они как в воду канули, бестии!
Услышав ответ мужчины, я облегченно выдохнула. Значит, не по приказу Шереметьева меня пытался убить в ванной.
Не хотелось мне думать о Григории плохо. Достаточно было того, что он заимел любовницу.
Не удержавшись, я заглянула в дверную щель и увидела Василия, денщика графа. И вспомнила, что действительно, едва у крыльца отдал Анечку экономке, он стремглав ускакал куда-то. Василий, видимо, только вернулся, раз докладывался графу. Но Мария Николаевна упоминала о еще каком-то человеке, который был у сына два часа назад, кроме управляющего.
– Вели искать их по всем окрестностям, а если надо и по всей волости, – приказал Шереметьев.
Граф беспокойно мерил широкими шагами кабинет, обставленный мебелью красного дерева, и то и дело мрачно зыркал на Василия. Тот стоял навытяжку, внимательно слушая. – Бери в помощь людей, сколько нужно. Только по-тихому, чтобы ни власти, ни домочадцы не знали о том. Понял?
– Все понял, ваше благородие, выполню все тайно.
– Но найди мне эту поганку как можно скорее и лесника тоже. Он может многое знать. Даю тебе три дня сроку.
