– Григорий, но все равно это не оправдывает твоих измен.
– Каких измен? Любушка, ты же знаешь, что между мной и нею ничего нет. Это было всего лишь раз, когда я ошибся.
– Неужели? – удивилась я. – Я не верю. Ты же все время любезничаешь с Елизаветой. И все слуги только и шепчутся о том, что она твоя любовница.
– Я клянусь тебе, это случилось всего однажды, на том злосчастном приеме у Оболенских. Когда мы поссорились, и ты прогнала меня, а я уехал в столицу на три дня. В тот вечер я был вдрызг пьян, я же рассказывал тебе уже о том.
Она сама залезла ко мне в постель. Потом я десять раз пожалел о той глупой ошибке. Елизавета возомнила, что я в влюблен в нее. Но это не так. И я решил просто воспользоваться ее прилипчивостью, чтобы все подумали, что я правда хочу жениться на ней.
Мне так хотелось ему верить, и сердце в этот миг подсказывало, что Григорий говорит правду.
– Надеюсь, ты говоришь искренне. И все же мое положение так унизительно.
– Я понимаю тебя, Любаша, – выпалил он с горячностью.
– Ты должна потерпеть. Как только я найду убийц, эта девица немедленно покинет нашу усадьбу. Обещаю. В тот же день! Мне и самому она надоела хуже пареной репы.
Его пылкие заявления взволновали меня, а горящий взор смутил окончательно. Я боялась верить во все это. Мой муж любил меня, а с Елизаветой только играл роль. Вот отчего с первого дня его поведение по отношению к Салтыковой мне показалось неискренним.
Я отошла, желая зажечь подсвечник. Муж же быстро приблизился ко мне сзади и, обхватив руками мои плечи, тихо велел:
– Не зажигай, увидят.
Никто не должен знать, что я был у тебя в такой час. Иначе весь мой план сорвется.
– План? Какой план, Гриша? – спросила я, оборачиваясь, и впервые назвала его так.
– Сердечко мое, сегодня ты какая-то другая, – улыбнулся он мне ласково. – Такая нежная со мной и добрая. Вижу, что тебе стало небезразлично то, что происходит с нами, хотя раньше тебя это мало волновало. Ты как будто была закрыта от меня.
– Сейчас все изменилось. Ты должен мне все рассказать, Гриша.
Что ты задумал, чтобы найти злодеев?
– Я намерен изловить их в ближайшее время и прервать эту черную полосу в нашей жизни.
– Ты говоришь о проклятии? – спросила я напряженно. – О том, что Лесной царь придет за всеми, кого ты любишь?
– Любаша, при чем здесь проклятие? Это глупость, чья-то злая выдумка, нет никакого проклятия.
– Как же выдумка? – парировала я. – Твоя матушка говорит, что в вашем роду рождаются только мальчики.
