И почему среди моих многочисленных увлечений медвежатничество никогда не значилось? Столько всего умею, а замки вскрывать нет. Непростительное упущение. Надо будет наверстать. Но на всякий случай я достаю из волос под куфией шпильку, намереваясь хотя бы попробовать. Может повезёт?
Но испытать себя в новой роли мне не дают возможности. Скрипучий тпрукает, останавливая лошадь, повозка со скрипом, прекращает трястись. А цыкало резко разворачивается и, подняв брезент, заглядывает внутрь. Наши взгляды встречаются, и его мерзкая рожа расползается в довольном оскале.
— Очухалась? Это хорошо. Я люблю, чтоб брыкались.
В груди мерзко сжимает от подступающей паники, я сглатываю, следя за каждым его движением. А мужик уже собирается перекинуть ногу через спинку козлов и залезть в повозку, как его подельник, резко крякнув, начинает заваливаться набок, пока не повисает безжизненным кулем. Я ещё пытаюсь сообразить, что произошло, цыкало ныряет в повозку, стараясь укрыться, и тут у него на лбу буквально на моих глазах с глухим хлопком расцветает алое пятно, из которого торчит странная штука, напоминающая стрелу.
Нет. Меня не вырвет. Меня не вырвет. Я вроде как сильная. Задолбалась я быть сильной. Хочу побыть слабой. И поплакать на сильном плече. Чтобы кто-то большой и сильный обнял и пожалел.
— Эй ты как? Живой? — кажется, перед моим остекленевшим взглядом кто-то машет рукой.
— Не знаю, — честно признаюсь я хрипло.
— Значит живой, — хмыкает низкий мужской голос.
— Ты ведь Рома?
— Да, — поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с прищуренными внимательными глазами, цвет которых не рассмотреть под глубоким капюшоном. Огромный широкоплечий мужчина в тёмно-серой жупархе, склонив голову набок рассматривает меня с пристальным интересом, отчего по коже пробегает толпа ледяных мурашек. Пугающий тип. Опасный. Сильный.
— Я — Рэн, — слегка ухмыляется он. — Знаешь, где ключ?
— Нет, — поборов самоубийственное желание помотать больной головой, отвечаю ему, нервно сглатывая.
Он понятливо кивает и проскальзывает мимо клетки к трупам моих похитителей, принимаясь их методично обыскивать, начав с цыкала.
— Рэн, там причал замаскированный. И баркас пришвартован, — раздаётся новый голос, и на козлы взбирается ещё один пугающий мощью и опасной аурой незнакомец. — Что ищешь? — интересуется он, заметив манипуляции своего товарища.
— Уже нашёл, — сообщает тот ему, доставая из кармана цыкала ключ.
