Вру себе, что даже не интересно, вспомнил ли он те же моменты и те же слова.
Скольжу по обтянутому тонкой тканью прессу вниз до пояса брюк. Задерживаюсь на оттопыренном кармане.
— Телефон нужно достать.
Командую, чувствуя ужасную неловкость. Мне кажется, что причина образовавшегося бугра не только в телефоне. Или не кажется.
Это смущает, но только меня.
Волосы на виске волнует чужое дыхание — следствие мужской усмешки. Вскидываю взгляд, чтобы снова натолкнуться на насмешливый ответный и стать на несколько тонов розовее.
Завидую врожденной уверенности мужа. Я-то родилась совсем другой.
Айдар демонстративно достает мобильный из кармана, не отрывая глаз от моих.
— Спасибо.
Благодарю невпопад и снова скольжу вниз по поло, по брюкам, стараясь не заострять внимания на ширинке. Какая разница вообще? Мне подшивать их нужно, а не с замком работать.
Бужу в себе профессионала. Хмурюсь и присматриваюсь. Ткань собралась на ботинках не очень выраженной гармошкой. Здесь если и нужно обрезать, то совсем чуть-чуть, но смущает меня другое.
Опыт позволяет определять качество вещей даже на глаз. И я вижу разительную разницу между поло и брюками.
Я прекрасно знаю одежду, которую предпочитает мой муж. И на нем сейчас далеко не Эрменеджильдо Зенья.
— Ты планируешь носить с этой обувью?
Поднимаю глаза, обманывая себя еще и в том, что готова выдерживать такое явное внимание. На самом деле, нет. Хватает меня ненадолго.
Близость Айдара, его расширенные зрачки, явно видная фактура кожи и ощутимое тепло становятся катализаторами химической реакции в моем организме.
Я недопустимо сильно волнуюсь. Спускаюсь от глаз к переносице. Дальше — к губам.
— По настроению.
Айдар пожимает плечами. Я оставляю при себе: ты вообще их носить не собираешься, я же знаю, что делаешь.
Но вслух прошу:
— Тогда обувь лучше снять, — делая еще одну отчаянную попытку выдержать зрительный контакт.
Натягиваюсь струной и замираю. Сердце тормозит почти до полной остановки. А потом бьет о ребра и устремляется галопом прочь.
Это его реакция на снисходительную усмешку.
Ясно. Меряем так.
Сама шагаю ближе. Берусь за петли для ремня и сажаю брюки так, как нужно для примерки. У меня давно нет никаких проблем с прикосновениями к посторонним людям, но от касания к Айдару бьет током. Настоящим тоже.
Брюки — стеклянная синтетика. Я стряхиваю пострадавшую от ощутимого разряда кисть и смотрю на бывшего мужа зло.
— Где ты их нашел вообще? Кривые.
