Что за пропасть между приглашением остаться с ними на ужин и следующим приездом, в который меня бьют по морде «это наше с дочкой время» и «приезжаю не для того»."
"Сначала решил: обиделась, что в чувствах не признался. Попустит. Не готов. Потом понял — нихуя.
Моя дофаминовая лавочка прикрыта. И она дверью то ли прищемила меня, то ли пол тела снова оттяпала за то, что умудрился расслабиться.
Айка видит меня, тормозит. Хмурится… А мне зачем-то нужны ее эмоции. Понять хочу. Или не хочу.
Во взгляде — удивление, а может быть и испуг, но она моргает и сразу ноль эмоций.
Я понимаю, что делает. Теперь она меня наказывает.
Взрывает изнутри.
Я продолжаю ее люто ненавидеть. Теперь — за то, что подсадила, а потом оборвала. Огнем горю. Убивать готов за новую дозу. Дай мне. Дай мне себя.
Так же щедро, как давала. Дальше ломая стены.
Ты же все, считай, снесла… С первого же раза мой план по пизде. С пола на руки и отчаянно сильно любить. Зачем-то спросить то, что пять лет жрет… Кресло в стену.
Выйти покупить. И думать: как жить, одновременно любя тебя и ненавидя нас за ничтожность? Мужчину, готового принудить, и женщину, не знающую себе цену.
Ты так щедро себя давала. Я думал, всю. Пьянел и с ума сходил, потому что не верил, что снова так будет. Но ты скажешь что-то, посмотришь — весь воздух из легких и я на лопатках.
Нет к тебе доверия. Нет на тебя планов. Но, сука, все же на самом деле есть.
Хотел съебать нас отсюда. Всю грязь оставить. Тебя забрать. Сафие — всё лучшее.
Нам — что-то новое.
Ты наглела — тебе всё и сразу нужно. Вслух причем. А сразу и всё я дать не готов. Или был. Или никогда не дам.
Сейчас вот ясно, что никогда. Второе предательство — это слишком, Айлин.
И в ход бы план Б пустить. Я же хитросделанная гнида, у меня всегда должен быть план Б. Жестокий. Уничтожительный, как и обещал.
А с тобой его нет.
Как нет и возможности залезть в голову. Когда, сука, так сильно надо…
Потому что верить не хочу. Всё знаю уже, а верить не хочу.
Айка вспыхивает раздражением и какой-то неповторимой гордыней. Сжимает плечи сильнее и ускоряется.
— Меня не нужно встречать. — Шипит коброй, подойдя. Я вижу, что трясет. То ли от злости, то ли от отвращения.
Раньше подумал бы — первое. Сейчас ставлю на второе. Грудь жрет ржавчиной. Внутри — ебаное пламя.
Сука ты, конечно, любовь моя. Сука.
Второй раз уничтожаешь. Только я тогда не ожидал. А сейчас… Да ждал наверное, наоборот.
