Медленно едет по мне вполне себе тяжелым взглядом, ждет, что в мои стеснительные щеки ударит краска, что я стушуюсь, пойду на попятную, возвращается к глазам, а в них все так же спокойно (притворно, конечно) и вопрос: делаем без?
После Айдара меня сложно вот так впечатлить.
Он круче. Во всем круче. Давит тоже.
И его я правда везу, а вас…
— Нет уж. Как без кружева? Будет халат, а не платье…
Мария снова задевает, пожимая плечами. Я усмехаюсь, сматывая образец.
Откуда же столько желчи?
— Айлин, поможете, пожалуйста?
— Конечно, — подаю Милане руку.
Она спускается, кладет ладонь на мое плечо, тянется к уху и шепчет:
— Простите, мама в последние дни не в настроении. Дело не в вас.
Не планировала, но в ответ на оправдание единственного человека, чье мнение о платье и моей работе действительно имеет смысл, улыбаюсь.
— Спасибо.
Идем с Миланой переодеваться.
Я быстро помогаю снять платье, вешаю его и останавливаюсь посреди комнаты, чтобы достать мобильный.
Сердце бьется гулко-гулко.
Я ожидаю увидеть на экране уведомление о сообщении, а лучше парочке. Но там — ничего.
Айдар даже не прочитал мое последнее «всё хорошо?». Нужно оставаться хладнокровной, трезвой, но я не могу. Волнуюсь.
Выглядываю из примерочной комнаты в просторный холл.
Мария с Магдалиной уже там. Говорят о чем-то, Милана еще одевается, а я отворачиваюсь ото всех и прижимаю телефон к уху.
Недавно я читала, что по правилам хорошего тона сбрасывать стоит после двух гудков. Но сама выжидаю все десять до отбоя.
Айдар не взял. Я волнуюсь сильнее. Злюсь.
Неужели сложно?
Никогда больше с ним Сафие не отпущу. Никогда.
Клянусь и сама же понимаю, что глупости. Даже вряд ли претензию предъявлю, лишь бы не взял из вредности, а не потому, что что-то случилось.
Звоню еще раз. Снова мимо. Дергаюсь, услышав вполне ожидаемое:
— Айлин…
Милана идет на меня, протягивает руку. Я вижу между пальцев зеленую купюру.
Раньше стыдливо взяла бы, а сейчас поднимаю глаза на заказчицу.
Она улыбается. Делает еще одно движение рукой мне навстречу.
Я хмурюсь и мотаю головой. Выставляю свою ладонь.
— Не надо.
— Это за неудобства, возьмите…
— Спасибо, но не надо. Я была бы благодарна за соблюдение договоренностей в больше степени, чем за чаевые, Милана.
Во мне столько адреналина, что любая трусость напрочь стерта. Произношу ровно и честно.
Младшая Миллер в ответ улыбается и прячет деньги в сумочку.
— Платье прекрасное, я довольна.
