Кружево с браком пришло. Сроки нарушаются…
Меня начинает потряхивать.
Сжимаю кулак.
— Всё делается в сроки, Мария. Я специально закладывала больше времени, чтобы форс-мажоры нам не были страшны…
Я прилагаю много усилий, чтобы сгладить устроенный не мной конфликт. В ответ слышу показательный «фырк».
И здесь как о стенку горох. И здесь я во всем виновата.
Клокочет. Уносит. Задыхаюсь.
— Вы можете подъехать на протяжении получаса, Айлин? Если дело в дополнительной оплате… Если по вашему мнению мы платим мало…
— Дело в моем ребенке, Мария.
Поймите, у меня сейчас время с ребенком…
В трубке недолгая тишина, но я себя не обманываю ложной надеждой. Скорее просто жду.
Мои проблемы — это только мои проблемы. Всем всё равно. Всем.
— Айлин… Постарайтесь. Мы ждем вас.
Мария скидывает. Я фокусирую взгляд на металлической дуйке для сушки рук. Стонать охота. И продолжать биться затылком о стену.
В чувствах разброс от желания все делать в пику до абсолютной апатии и подчинения.
Бывают дни, когда я ненавижу свою работу.
И свою ухабистую дорогу."
"Потом вспоминаю, что альтернатив у меня нет — опереться не на кого. А ссориться с Миллерами — это перечеркнуть годы труда. Они мне не простят.
Согласилась — терпи.
Всё терпи, на что согласилась.
Мочу и прикладываю к пылающим из-за гнева и стыда щекам влажные ладони. Немного трезвею после взволновавшего разговора.
Прячу мобильный, прижимаю сумочку к бедру и иду прямо к батутам.
Я уверена, будь в природе такая профессия, как тестировщик прыгательных поверхностей — моя дочь подалась бы на вакансию первой.
Но пока такой нет — она просто любит прыгать.
Первым мой взгляд магнитом притягивает широкая спина бывшего мужа.
Айдар облачен в голубовато-серое, скорее облегающее, чем свободное, поло. Светлые джинсы. Мысли совсем не туда, но я почему-то вспоминаю его движение, когда рывком тянет одежду через голову.
Краснею по новому поводу. Сбиваюсь с шага. Отвожу глаза и стараюсь взять себя в руки.
Не хочу быть для него такой похотливой. Хотя господи… Какая я еще для него?
Пока дохожу, пока нахожу в пестрой прыгающей кутерьме своего счастливого ребенка, в груди снова зияет пробитая его многочисленными несправедливыми словами дыра.
Сафи в восторге. Глазищи горят. Она машет руками и кричит: «анне, смотри, как высоко пр-р-рыгаю!!!». Я имитирую восторг. Подхожу к Айдару. Чувствую его жар и прикосновение кожи к коже. Шагаю в сторону.
В душе надеялась, что он на меня не отвлечется. Но он поворачивает голову.
