— О том, что меня практически отдали в рабство этому господину, — киваю на Ахматгариева.
— Господину? — посмеивается декан, полагая, видимо, что я шучу.
Но я серьёзна, как всегда. Марат, возможно, привык, что все его капризы выполняются беспрекословно, но я никому не позволю садиться мне на шею!
— Николь Романовна сказала, что мне предстоит работать за него, — спокойным голосом, хотя всё внутри горит от несправедливости, поясняю я. — Мол, он будет считаться старостой нашей группы, а мне придётся прикидываться дурочкой и выполнять чужие обязанности.
Декан заливисто смеётся:
— Татьяна, ты наверняка что-то не так поняла!
На миг я сомневаюсь, но тут же встряхиваю волосами. Если Самушкин ничего не знал, я открою ему глаза на творящееся безобразие. И повторяю фразу Царёвой, в точности копируя все интонации, а потом в упор смотрю на чемпиона, хотя обращаюсь к декану:
— Что из слов Николь Романовны я не так поняла?
Декан мрачнеет и быстро оглядывается на Ахматгариева:
— Ты что-то об этом знаешь?
Тот скрещивает руки на груди и качает головой, а потом медленно и чётко, будто разговаривает с маленьким ребёнком, произносит:
— Подозреваю, что Татьяна Ковка за что-то затаила на меня обиду и теперь, когда я вернулся в университет, изо всех сил старается отомстить.
У меня от изумления даже рот приоткрывается, но я спохватываюсь и тыкаю себя пальцем в грудь:
— Я?!
— А кто сейчас пытается подорвать мой авторитет, чтобы вернуть себе место старосты группы? — Марат выгибает смоляную бровь.
— Разве не ты?
— И в мыслях не было, — возмущаюсь я, но потом стараюсь сдержать праведный гнев и снизить тон голоса, подключая логику: — Давай начистоту. Ты понятия не имеешь ни об обязанностях старосты, ни о планируемых мероприятиях, ни о подготовке к ним. Идёт третий год обучения, и у меня больше опыта. Если тебя назначат старостой, мне придётся продолжать делать то, что я делала, чтобы всё было правильно.
— Если короче, то ты утверждаешь, что я не справлюсь, — он снова кривит губы.
— Интересно, с чего такое предубеждение?
— Да я хотя бы учусь, а не появляюсь в университете раз в год! — вспыхиваю я.
— Стоп, стоп, стоп! — Декан поднимает руки. — Давайте не будем спорить. Я поговорю с Николь Романовной на торжественной части, и мы решим это недоразумение. Хорошо?
— Надеюсь получить извинения, когда всё выяснится, — давит взглядом Ахматгариев, а потом снисходительно улыбается и, глядя на экран своего телефон, едва слышно бормочет: — Прикольно.
