— А я уже подумала, что ты влюбилась в нашего звёздного мальчика, — ехидно хихикнула подруга.
— Нефедова! — не выдержав гвалта, рявкает преподаватель.
— Да, Александр Русланович, — Лола неторопливо поднимается и с очаровательной улыбкой смотрит на невысокого лысоватого мужчину в строгом костюме цвета молочного шоколада. — Повторить то, что вы сказали?
— Кхм? — тот давится приготовленной фразой.
— Вы же хотели убедиться, что я вас внимательно слушала? — Эта лиса ещё шире растягивает губы. — Верно?
И начинает слово в слово говорить то, что нам только что вещал преподаватель по физиологии человека.
Александр Русланович одобрительно ухмыляется, но всё же недовольно ворчит:
— Кажется, я попал в единственного человека, который слушал. Итак…
Он продолжает лекцию, а Лола садится.
— У тебя отличное зрение, — посмеиваюсь я. Конечно, моя подруга прочитала то, что Даша занесла в ноутбук. — Не хочешь сказать кое-кому «спасибо»?
— С тебя пирожок, — продолжая быстро печатать, бросает Дарья.
— Да хоть два, — по-доброму фыркает Лола.
После первой лекции они отправляются в буфет, а я иду в кабинет к декану нашего факультета. Времени мало, ведь после следующей лекции будет торжественная часть, и кого-то из преподавателей уже не выловишь.
Подхожу к двери, на которой написано «Самушкин А. С.», стучу и открываю.
— Артур Сергеевич, можно с вами поговорить?
— Заходи, Ковка, — громогласно отвечает он.
Бывший боксёр, широкий и приземистый, наш декан казался боровичком. Широкой души человек с обострённым чувством справедливости и непростой судьбой, он мне всегда импонировал.
Поэтому я надеялась на помощь, но…
Столбенею, заметив в кабинете Марата. Чемпион сидит на кожаном диванчике и попивает чай. При виде меня кривится и отставляет чашку, поднимаясь на ноги.
— Не буду мешать.
— Что ты?
Хохотнув, Самушкин хлопает молодого человека по спине. От такого дружеского жеста даже мои сто кило бы откинуло к стенке, но Ахматгариев стоит, напоминая скалу. Всё же чемпионом его объявили не за красивые глазки.
«А они действительно красивые, — поймав взгляд чёрных, как ночь, глаз, я на миг теряюсь. Но тут же встряхиваю волосами и сжимаю кулаки. — Но это его не спасёт».
Глава 5. Первый раунд
— Артур Сергеевич, — решительно говорю декану. — С каких это пор наш университет поощряет рабство?"
"Декан округляет глаза, а Марат дёргает уголком твёрдых правильно очерченных губ и прищуривается, одаривая меня насмешливым взглядом.
— О чём ты, Ковка? — обретает дар речи Самушкин.
