— Так же, как и вся остальная прислуга, их же не беспокоит этот вопрос, вот и тебя не должен.
— Егор, когда ты перестанешь надо мной издеваться? — спрашиваю, немного повышая голос.
Он резко срывается с места и подходит ко мне вплотную, хватает за плечи и прижимает ближе к себе. Склоняется к моему уху и мне кажется, вдыхает мой запах. Но ведь такого не может быть."
"— Никогда, — выдыхает вместе с горячим дыханием и запускает мурашки по моему телу.
Я поднимаю к нему глаза полные слез, но в темноте не могу прочитать ничего по его лицу.
— Я все равно уеду, потому что у меня нет выбора, мне надо работать, — шепчу на надрыве, — не разлучай меня с сыном, пожалуйста.
— Не хочешь потерять ребенка не уедешь, — продолжает гнуть свою линию и держит меня в своих руках, никак не отходит.
Ладонью скользит по моей шее и забирается под волосы. Опять эта пытка, я не могу так больше. Он только что этими руками трогал жену свою, теперь ко мне лезет. Мне хочется пойти и помыться.
— Прощай, Егор, — делаю усилие и отталкиваю его от себя, — больше нам сказать друг другу нечего.
Разворачиваюсь и выбегаю из комнаты, забегаю в детскую и даю волю слезам. Мне надо быстро собрать вещи и успеть побыть еще немного времени с сыном, не смотря на то, что он спит.
В итоге сижу рядом с кроваткой Дани всю ночь и впитываю в себя каждую родную черточку, осторожно перебираю волосики и глажу его лицо легкими прикосновениями, чтобы не разбудить.
Не дожидаюсь момента, когда он проснется, чтобы лишний раз не травить душу, тихонько выхожу из детской.
Меня наверно окончательно накрыло бы отчаянием, если бы сейчас не надо было думать еще об одном ребенке, только поэтому держу себя в руках. И очень надеюсь на то, что наша с Настей идея с занятиями будет принята Егором, иначе я не смогу вообще видеть сына.
Беру небольшой рюкзак со своими вещами, все остальное я уже перевезла в свою квартиру, и спускаюсь на первый этаж. Там, как назло, сталкиваюсь с женой Егора. Я, если честно, даже имени ее не помню. Та скользит по мне злобным взглядом и морщится.
— Когда ты уже уберешься из нашего дома и из нашей жизни, — рычит на меня, а мне становится смешно, она, когда злиться, становится похожа на таксу.
— Буквально через несколько секунд, — бросаю ей на прощение и, не замедляясь, иду на выход.
Почему, уходя из этого дома, меня не покидает ощущение, что я наконец-то, свободна, будто из золотой клетки вырвалась.
Приезжаю в больницу, сразу ложусь под капельницу и засыпаю.
