— Вам с малышом надо будет усиленно наблюдаться у уролога в первый год жизни, у многих детей эта патология самостоятельно проходит на первом году жизни в процессе роста, — продолжает механическим голосом.
— А если нет? — спрашиваю с надрывом.
— Если нет, нужно будет оперировать, — продолжает меня убивать.
— О, господи, — всхлипываю.
— Марина, это не сложная операция, не надо так убиваться.
— Но это же операция и наркоз, а он такой маленький, — выкрикиваю между всхлипами."
"— Вам нужно успокоиться и доходить беременность, прежде всего.
Я повторяю, что ничего очень страшного не произошло, это легко лечиться, — чувствую, что ее голос смягчается, но меня это не успокаивает нисколько, — и вам нужно подумать, где взять деньги. У вас страховка только до родов. Потом наблюдение ребенка и, если понадобится операция. Вам нужна будет другая страховка. И у вас пока есть время подготовиться.
А как тут подготовишься, я и так очень экономлю, тех денег, что я получила за последний контракт, мне на все не хватит.
Покидаю ее кабинет, нисколько не успокоившись, потому что мне страшно. Я совсем одна, меня некому поддержать, мне даже денег взять негде.
Дома я залезаю в интернет и изучаю полностью всю эту тему. Все зависит от степени гидронефроза, конечно. Пока мне врач не сказала насколько там все плохо. В любом случае, если здесь я не смогу найти нужную сумму, я могу уехать в Россию. Там есть деньги, там даже бесплатно могут сделать такую операцию. Это меня немного успокаивает, но только немного, потому что, если я уеду, я потеряю Даню, а я не могу потерять никого из своих детей.
Хожу по квартире, наглаживая свой живот, малыш толкается будто хочет подбодрить меня и успокоить. Я должна взять себя в руки, иначе к этой проблеме прибавится еще какая-нибудь.
Постепенно мои слезы высыхают, потому что я понимаю, что буду бороться за своих детей, я пойду на все, что угодно, но мои дети будут здоровы, счастливы и они будут жить со мной.
Я обязательно искуплю все свои грехи, я верю, что когда-нибудь срок моего наказания истечет, и я снова стану счастливой.
***На втором узи в тридцать недель диагноз подтвердился, но насколько все плохо мне опять сказать никто не мог. Стараюсь держаться из последних сил и не скатиться в пропасть безнадеги.
Все также четыре раза в неделю вижу Даню, наш обман до сих пор не открылся, хоть что-то хорошее еще есть в моей жизни.
Настя несколько раз обмолвилась, что Егор стал очень злым и раздражительным, срывается по любому поводу.
