– Что? – выкрикиваю, обнимая себя за плечи.
– Неужели ты не можешь найти кого-нибудь? Почему снова я?.. Чем, блядь, я так в жизни провинился?..
Закусываю губу от обиды.
– Прости, – произношу шёпотом. – Я… – поднимаю глаза к потолку и выталкиваю воздух из лёгких. – Больше такого не повторится.
– Очень на этой надеюсь.
Демидов кидает на меня подозрительный взгляд и усаживается за стол. Раскладывает на его поверхности свои вещи, поправляет блестящие запонки и включает рабочий ноутбук.
– Меня порядком утомили твои приставания, – чеканит он ровным голосом.
– Когда тебе было шестнадцать и в свете тех событий – я всё понял. Что-то вроде стокгольмского синдрома. Такое бывает.
– Бывает? – усмехаюсь.
Он что думает… я влюбилась бы в любого?..
– Да, бывает, – красивые черты мужского лица кривятся. – Но прошло два года. Ты вроде как повзрослела, твой брат сказал, что у тебя есть парень.
– Есть.
– Вот и займись им. Если ты и сейчас не дашь мне спокойно жить, придётся принять соответствующие меры.
– Какие, например? – трудно дышу.
– Как вариант, рассказать твоему отцу.
Округляю глаза и мну пальцами края футболки.
– Ты… вы ошибаетесь, Лев Викторович, – произношу как можно ровнее. – Я только хотела сказать, что не надо… шутить надо мной при всём потоке.
Демидов сжимает зубы и кивает.
– Я и не планировал. Наше общение не выйдет за рамки формальностей, Юля.
– Хорошо.
Молча выхожу из деканата, потому что Лев Викторович тут же теряет ко мне интерес, и направляюсь к гардеробу.
– Юль, подумала? – тянет Алан, подступая.
Расправляю плечи.
– Подумала, – отвечаю твёрдо. – Давай своё свидание, Рудаков. И не дай бог тебе ещё хоть раз с кем-нибудь, кроме меня поцеловаться.
Глава 3. Юля
– Приятные у тебя духи, Юль, – произносит Рудаков, когда открывает для меня дверь самого модного ресторана в городе.
Мотаю головой и показываю ему, чтобы заходил в здание первым. К моим странностям Алан привык, поэтому легко соглашается.
– Это не духи, Ал, а шампунь моей собаки.
Яблочный, кажется. Я мыла Котлетку, как раз перед отъездом, – замечаю весело.
Рудаков разочарованно цокает.
– Могла бы и соврать.
Легко пожимаю плечами. Я стараюсь всегда говорить правду, бояться мне нечего… кроме собственного взбалмошного характера. Жизнь периодически лупит меня грязным веником, а я поднимаюсь, принимаю душ и бегу дальше. Как правило, вприпрыжку.
– Котлетку? – Алан задумчиво потирает щёку.
– Ага, это мой мопс.
