– С позавчерашнего? – приподнимает он брови, но в целом принимает моё обжорство спокойно, без истерик.
Смеюсь и свободно откидываюсь на спинку кресла.
За прошедшие два дня я немного успокоилась и свыклась с тем, что теперь буду видеть Мистера Шикарные скулы регулярно. В конце концов, жила же я как-то два года без него и сейчас перебьюсь.
– Ты что, всегда так ешь? – удивлённо спрашивает Рудаков. – Почему я раньше не замечал?
– Да, представляешь? – весело смеюсь. – Папа шутит, когда выдаст меня замуж, сразу выкинет второй холодильник и отправит на пенсию одну помощницу по хозяйству.
Перекидываю волосы за плечи и привычно кусаю губы, чтобы они стали поярче, а затем щипаю выступающие щёчки для румянца и замираю, замечая, как внимательно наблюдает за мной Алан. Становясь вдруг серьёзным, он наклоняется и трудно вздыхает.
– Поедем после свидания ко мне, зай? – смотрит мне в глаза.
– К тебе? – нервничаю.
– Ну, да. Ты же хотела увидеть мою коллекцию жестяных банок, помнишь?
Ага, нашёл дурочку.
Одна банка у него с собой в кармане брюк, я её ещё в гардеробе заметила.
– Так поедем?
– Не могу, – виновато улыбаюсь. – Надо ведь чертежи сделать.
– Да, кстати, мне тоже. Сделаем вместе?
– Может быть, – пожимаю плечами.
Весь курс активизировался после позавчерашнего семинара.
– Принесла же нелёгкая этого аспиранта, – ругается Алан.
Перед сном я поклялась самой себе, что никогда в жизни больше не назову Демидова по имени без отчества. Превращусь в богиню субординации, ни слова не скажу, кроме тех, что будут касаться архитектурно-строительного черчения.
Клянусь Нисуазом и… одним десертом. И остатками чая.
– Ты про Льва Викторовича? – нахмуриваюсь.
– Ага, про Демидова. Он ведь мог бы в столицу поехать. Папа говорит, ему там Виктор Андреевич хату прикупил на двести квадратов.
– Может, ему аспирантура нужна была? – равнодушно произношу.
Подумаешь, хата…У меня тоже квартира есть. Мамина. Там всего шестьдесят метров, правда, но мне и их достаточно.
–Ага, аспирантура, наивная, – усмехается Рудаков.
– Знаешь, чей это ресторан? – озирается.
– Морозова, – киваю. – Мой папа дружит с Робертом Станиславовичем. Мы даже пару раз в отпуск с его семьёй ездили.
– Ну, круто, – кивает Алан. – Так вот, мой отец говорит, Морозов с нашим бывшим мэром скоро породнятся.
Болезненная догадка обухом бьёт по голове. Собираю в себе все силы, чтобы мило улыбнуться и опустить глаза. Аппетит вдруг пропадает, и я отодвигаю тарелку.
