– Так это разве ж трудно! В войну, от было трудно! А щас разве ж трудно! Больно люди балованы стали, от им и трудно! А старикам ничо не трудно.
Бабуся еще взглянула в расписание и пошла прочь. Косолапые ноги в плюшевых тапочках, палка, коричневые нитяные чулки, бедная юбка и платок. Плат – так она говорила.
Федор и Марина смотрели ей вслед.
– Н-да, – промолвил Тучков Четвертый особым «заключительным» голосом. – Ничего не понятно. Она все время почему-то врет.
– Как?!
– Зачем ей расписание автобусов?
– Как зачем?! Она уезжает!
– Куда? – холодно поинтересовался Федор.
– Куда она уезжает?
– Домой. В эту свою Мокшу. Она же сказала – зять заболел!
– Поезда останавливаются на нашей станции. Питерский и московский. Или она в Мокшу на трамвае поедет?
– Почему… на трамвае?
– Потому что до Архангельска можно добраться через Питер или Москву. Нет никаких прямых поездов от райцентра до Архангельска, это точно. Тогда зачем ей в райцентр?
Марина была поражена.
– Ты точно знаешь, что нет таких поездов?
Он засмеялся:
– Точно.
И звонок. Зачем она сказала, что дочь ей звонила?
– А что?
– Дочь не могла ей звонить, – убежденно проговорил Федор Тучков Четвертый.
Марина пришла в раздражение. Ей нравилась бабуся Логвинова, и хотелось ее защитить.
– Почему не могла?!
– Потому что не могла, и все тут.
– Ты что? – подозрительно спросила Марина. – Видел мобильный телефон ее дочери? Держал его в руках? Нажимал кнопки повторного вызова?
– Нет, – ответил Тучков Четвертый решительно, – ничего этого я не делал, но звонить она не могла.
– Почему?!
– Откуда она могла звонить? Из Архангельска, до которого сто пятьдесят верст? Или у нас в селах теперь такая… широкая междугородняя связь?
Марина была поражена.
– Дочь не стала бы звонить, – убежденно повторил Федор. – А если бы она бабусю не застала в номере или вообще не дозвонилась бы? Откуда у дочери в Мокше телефон санатория? Ну адрес, название еще туда-сюда, но телефон откуда? Дочь послала бы телеграмму – это вернее, проще и дешевле.
И за сто пятьдесят верст не надо ехать.
– Черт тебя побери, – себе под нос пробормотала вежливая Марина в надежде, что он все-таки расслышит.
Может, он и расслышал, но виду не подал.
– Да, и еще количество Логвиновых! – как бы вспомнив, добавил он задумчиво.
– Что?
– В прошлый раз, по ее словам, в селе Мокша их было тринадцать семей. В этот раз оказалось шестнадцать. Тебе не кажется, что они размножаются подозрительно быстро?
Марина молчала.
