— Вот как, — кивнул Эдмонд. — Но теперь я знаю правду, по крайней мере, ту часть, которую Риверс скормил своим союзникам…
— И с ней ты умрешь, — закончил за него копейщик.
Его оружие засветилось с невиданной яркостью. Плазма стала не белой, а синей — признак того, что температура достигла критических значений.
— Жаль, — вздохнул Эдмонд. — А я-то надеялся на цивилизованный разговор.
Тени вокруг него сгустились, образуя плотную завесу. Но на этот раз Гаспар был готов. Он выпустил плазменную волну во все стороны одновременно — массированную атаку, которая должна была испепелить все вокруг.
Огонь пожрал тени, расплавил камень, превратил воздух в пылающую бурю. Когда пламя рассеялось, от окрестных построек остались только груды расплавленного камня.
— Наконец-то, — пробормотал Гаспар, опуская копье.
Но праздновать было рано. Из-за одной из немногих уцелевших колонн показался Эдмонд. Его костюм был опален, монокль треснул, но сам аристократ выглядел целым и невредимым.
— Впечатляющий фейерверк, — заметил он, стряхивая пыль с пиджака.
— Как ты…
— Темная магия, доступная мне, не ограничивается тенями, дорогой мой, — объяснил Эдмонд, со вздохом снимая поврежденный монокль. — Есть еще пространственные искажения, поглощение энергии, создание карманных измерений… Весьма полезные навыки в подобных ситуациях.
Гаспар взревел от ярости и рванул в атаку. На этот раз он не стал полагаться на дальние атаки — копье превратилось в сгусток чистой плазмы, которым он начал наносить удары в ближнем бою.
Эдмонд отступал, парируя атаки материализованными из тьмы клинками. Но было видно, что долго такой темп он не выдержит — копейщик был сильнее и быстрее в прямом столкновении.
— Знаешь, в чем твоя проблема? — сказал аристократ, уклоняясь от очередного удара. — Ты слишком прямолинеен.
— А твоя — что ты слишком много болтаешь! — рявкнул Гаспар, нанося серию ударов.
Плазменное копье прошло в нескольких миллиметрах от лица Эдмонда, оставив ожог на щеке. Аристократ отскочил назад, его дыхание участилось.
— Кончаются фокусы? — злорадно усмехнулся Гаспар. — Давай, покажи еще что-нибудь!
Он атаковал с удвоенной яростью. Плазма пылала так ярко, что смотреть на нее было больно. Каждый удар оставлял расплавленные борозды в камне.
Эдмонд попытался снова раствориться в тенях, но Гаспар был готов к подобному, все же за время боя можно неплохо изучить своего противника. Он выпустил плазменную волну в том направлении, где должен был появиться противник.
