Такое может произойти только при резком увеличении давления жидкости в организме.
— И что с того? — проворчал Гаспар, но в его голосе появились настороженные нотки.
— А то, что подобное воздействие характерно лишь для весьма специфического типа магии, — спокойно продолжил Эдмонд, пристально глядя на копейщика. — Его убило нечто могущественное. Изнутри.
Повисла тишина. Остальные Охотники переглядывались, не понимая, к чему ведет разговор. Но Гаспар заметно напрягся.
— Что за бред ты несешь? — процедил он сквозь зубы.
— Как можно убить человека изнутри?
— Кто знает, каких монстров таит в себе этот Разлом. Но если эта штука доберется до нас, ранг не будет иметь никакого значения, — поправил монокль Эдмонд.
— Хватит! — рявкнул Гаспар. — Мы тратим время на твои бредни! Все, двигаемся дальше, и без остановок!
Группа двинулась в путь, но атмосфера заметно изменилась. Гаспар шел впереди, напряженный и злой, время от времени бросая мрачные взгляды в сторону Эдмонда. Аристократ же следовал, как ни в чем не бывало, попыхивая трубкой и делая заметки о встреченных по пути символах на стенах.
Они прошли еще около полукилометра, когда Эдмонд снова остановился. На этот раз его внимание привлек целый скелет, лежащий прямо посреди древней площади.
— Еще один экземпляр, — объявил он, подходя ближе. — И опять те же повреждения. Весьма показательно.
— ЭДМОНД! — взорвался Гаспар. — Хватит!
Но аристократ уже склонился над останками, изучая их с научным интересом. Группа Охотников остановилась неподалеку, с интересом наблюдая за происходящим.
— Любопытная деталь, — тихо сказал Эдмонд. — Посмотрите, как расположены кости рук. Они сложены в защитную позу, словно покойный пытался отгородиться от чего-то. А вот эти царапины на ребрах…
Он замолчал, внимательно рассматривая что-то в костях.
— Что там? — не выдержал один из A-ранговых Охотников.
— Рискну предположить, что его кто-то заморозил. Изнутри. И лед оставил эти царапины. Странно, в этом Разломе магия льда отсутствует вовсе.
По крайней мере, таких монстров нам еще не попадалось.
Гаспар побледнел.
— Ты хочешь сказать, что этого человека убил кто-то из его же товарищей? — недоуменно спросил другой Охотник.
— Именно это я и хочу сказать, — кивнул Эдмонд, поднимаясь.
Воцарилась мертвая тишина. Все Охотники застыли, медленно осмысливая услышанное.
— Эдмонд, — медленно произнес Гаспар, и его голос стал опасно тихим, — шесть лет назад только трое выбрались из Разлома.
