Это противник, который сгорит! В чистом, прекрасном пламени!
Его копье превратилось в белую молнию, рассекающую воздух. Удар пришелся точно в центр массы монстра, и воздух наполнился запахом горелой плоти. Но тварь лишь взревела еще громче, а на месте ожога уже начала отрастать новая ткань.
— Регенерация, — констатировал Эдмонд, делая новую запись. — Скорость восстановления… впечатляющая.
— Мне плевать на твою науку! — рявкнул Гаспар. — Я хочу видеть, как эта тварь горит!
Белое пламя вспыхнуло с новой силой. Гаспар атаковал как одержимый, и в его движениях не было никакой стратегии — только жажда уничтожения.
Каждый удар копья оставлял выжженные дыры в теле монстра, но регенерация успевала залечить раны быстрее, чем он наносил новые.
Изабель Ламбер стояла чуть поодаль, наблюдая за боем с видом знатока, оценивающего представление. Время от времени она поднимала руку, и кто-то из более мелких монстров, которые пытались приблизиться к месту сражения, мгновенно высыхал и рассыпался в прах.
— Любопытно, — прокомментировала она, когда очередная тварь рухнула к ее ногам.
— Жизненная энергия здесь более… концентрированная, чем обычно.
Я заметил, как ее кожа стала еще более гладкой и молодой после каждого такого «перекуса». Интересная магия. И очень опасная для окружающих.
Голдльюис Диккенс выбрал позицию на возвышении и методично расстреливал щупальца монстра из своей винтовки. Каждый выстрел сопровождался вспышкой света, и я понял, что он стреляет не обычными пулями, а магическими снарядами.
— Конечности слишком подвижные, — пробормотал он себе под нос, делая поправку на ветер. — Нужно целиться в центральную нервную систему.
Его следующий выстрел пронзил одну из голов монстра, и тварь на мгновение замерла. Но через секунду рана затянулась, а из нее выросла новая, еще более уродливая морда.
— Черт, — выругался снайпер. — Придется работать на истощение.
Я наблюдал за всем этим цирком. S-ранговые Охотники, действительно, были сильными, но каждый из них сражался сам по себе, без малейшей координации и оглядки на других.
Бартоломей просто крушил все подряд, Гаспар предавался пироманским фантазиям, Эдмонд ставил эксперименты, Изабель подкармливалась, а Голдльюис… что ж, он, кажется, единственный, кто относился к делу серьезно.
И пока они тешили свои эго, монстр готовился к настоящей атаке.
Я заметил это раньше остальных — едва уловимое напряжение в мышцах твари, способ которым она начала собирать все свои щупальца к центру тела.
