Ему полагалось выполнить в конце «дорожки» в прыжке удары правой и левой ногой. Вот только Петр не стал работать ногами, а, сделав ими ложное движение, поймал идущий на оборот шест Сапсана и, приземляясь, используя инерцию тела, отбросил его своим шестом круто вверх. Он раскрыл Роткевича, и незамысловатое оружие коротким мощнейшим выпадом врезалось в грудь бывшего легионера."
"Легкие Сапсана перехватил острейший спазм. Автоматически, на уровне подсознания, защищаясь от продолжения атаки, Роткевич повел шестом, выставляя блок.
Однако беспомощная потуга не защитила задыхающегося бойца. Противник изящным, почти балетным па вошел в поворот и, центростремительно набирая скорость, метнулся к нему. Два сильнейших удара шестом — в область поясницы и с закрутки под колени — согнули и бросили трижды суперчемпиона на пол.
Завершив комбинацию, Петр ушел в сторону. У него даже не возникло мысли добивать лежащего соперника. Переведя дыхание, Петр повернулся к сопернику, уже пришедшему в себя и поднявшемуся с пола.
Лицо Роткевича было искажено страшной гримасой. Улыбка Весельчака Санни стерлась окончательно, уступив место откровенной ненависти.
Петр принял боевую стойку и легко качнул шестом, приглашая соперника последовать его примеру и продолжить схватку. Однако произошло неожиданное. Роткевич отбросил шест и крадущимися шагами поплыл в сторону. Краткое недоумение Петра из-за странного поведения бывшего легионера и десантника сменилось настороженностью. Он не понимал, какую игру строит противник. Закралось подозрение, что Сапсан, потеряв уверенность в своих силах, задумал нечто неадекватное, чего стоило опасаться.
Правая рука Роткевича опустилась к поясу шелковых брюк. Пальцы произвели краткую манипуляцию, по виду — аккуратно перехватывая что-то невидимое. Его рука резким движением, словно вытягивая из ножен саблю, рванулась вверх. Рубящие крест-накрест взмахи издали пронзительный свист.
«Мэнуки» — услужливо подсказало сознание Петра, выудив из дальних уголков название этого предмета.
Тонкая спиральная проволока, использовавшаяся как украшение, вплетаемое в рукоять катана, имела и второе предназначение. В руках опытного бойца она была страшным оружием. Ею было можно перебить ногу, лишить противника пальцев, а легенды упоминали самураев, которые отрубали с помощью мэнуки головы своим врагам. А еще ее легко было укрыть от чужих глаз, что и сделал Роткевич. Похоже, он не был уверен в своих силах, выходя на бой с Петром, если запасся подобным оружием.
