Увидит меня с Владыко — и пиши пропало! Усядется за наш столик и начнет расспросы, да с таким пристрастием, что Владыко просто сбежит — я-то своего папу хорошо знаю! И полетит наше свидание ко всем чертям.
Я не нашла ничего более умного, как в одно мгновение оказаться под столом — надеялась, что длинная белоснежная скатерть скроет меня от чужих взглядов. Вышло это так ловко и быстро, что я и сама не поняла, как очутилась на полу, да еще и возле ног Владыко, который тотчас заглянул под стол с крайне потрясенным видом.
— Татьяна, почему, как только разговор зашел о хентае, вы оказались под столом? — спросил он, глядя мне в глаза.
— Тише, пожалуйста, — едва слышно попросила я. — Там мой папа!
— Папа? — словно назло, громко спросил Владыко. — Какой еще папа? Вы вообще в своем уме?
Вот тупой, а! Я тотчас прижала указательный палец к губам.
— Мой папа, — зашептала я. — Вы не могли бы делать вид, что меня не существует?
— Я не могу игнорировать ваше существование у себя под ногами, — заметил Олег.
— Как-нибудь попытайтесь Иначе у меня будут проблемы. И у вас — тоже, — предупредила я его. — Мой папа ненавидит моих парней.
— Я не ваш парень, — заметил Олег, но скатерть опустил и сел нормально, а я подползла ближе к его ногам, радуясь, что сегодня надела не очередное соблазнительное платье, а джинсы и нарядную блузку. Путей отступления для меня не было — папа и его коллеги расположились неподалеку от нас. И вылезти перед ними из-под стола, за которым сидел мужчина, я не могла.
Ибо папа явно заметит это и сделает абсолютно неправильные выводы.
— Татьяна, — услышала я негромкий голос Олега. — У меня есть друг-психиатр. Могу устроить вам встречу. И я абсолютно серьезно.
— Олег, поверьте, мне это абсолютно не нужно, — сидя на коленях и чувствуя себя то ли дурочкой, то ли собакой, отозвалась я. Вот же невезение! Это все Владыко виноват и его убогая карма! — Просто не хочу попадаться на глаза отцу. Он все неправильно поймет.
— Если вы попадетесь ему на глаза сейчас, то он точно поймет все неправильно, — хмыкнул Олег.
— Но знаете, у меня такое чувство, что виноватым окажусь я, а не его драгоценная доченька.
— Еще бы, — фыркнула я.
— Как выглядит ваш отец? — спросил Владыко.
— В темно-синем костюме, высокий, темноволосый, сидит ближе всех к окну, — отозвалась я.
— Выглядит весьма внушительно. Наверное, у вашего отца хорошо поставлен удар, — задумчиво отозвался Олег.
— Еще как хорошо, Вмажет — мало не покажется.
