Поэтому не выдавайте меня, и мы оба не пострадаем. Пожалуйста, — добавила я.
— И что нам делать? — с легким раздражением в голосе спросил Олег. — Вы будете сидеть здесь до тех пор, пока ваш отец не уйдет?
— А что еще? — вздохнула я, всеми фибрами души скучая по своему грибному ризотто.
— Замечательно. Просто великолепно. Лучшее завершение дня.
— А дайте мне мое риззото, — попросила я.
— Будете есть под столом? — подозрительно веселым голосом спросил Олег
— А что мне остается делать? Голод не тетка, знаете ли.
Любить — так короля, позориться — так по полной программе… Ну же, или я вашу ногу грызть начну. — И я схватила его за лодыжку. Знаю-знаю, детский поступок, но я не смогла справиться с искушением.
— А вот если бы так сделал я, — раздался вкрадчивый голос Олега, — вы бы расценили это как сексуальное домогательство.
— Слушайте, а вы правы. Чтобы у нас было равноправие, обязательно потрогайте сегодня мою ногу.
— Проживу без этого."
"Скатерть задралась и под столом появилась рука Олега, держащая мою тарелку.
Я тотчас схватила ее, но не успела даже прожевать рис, как к нам подошла официантка — я видела ее ноги в удобных мягких сандалиях.
— Извините, что-то не так? — спросила официантка. — Ваша спутница что-то потеряла под столом. Может быть, я могу помочь?
— Нет, не стоит. Она просто там сидит, — любезно отозвался Олег.
— Сидит? — непонимающе повторила официантка и заглянула ко мне под стол, дабы удостовериться в этом. Перестав жевать, я мило ей улыбнулась, проклиная Владыко — дернуло же его приехать именно сюда!
— И ест, — деревянным голосом сказала официантка, ошарашенно глядя на мое
ризотто.
— Но у нас так не принято… Извините, вы не могли бы вылезти?
Я отчаянно замотала головой.
— Это моя сестра. Она у меня особенная, — сказал в это время Олег.
— Особенная? — переспросила официантка.
— Да, страдает одним редким психическим заболеванием, — выдал Владыко. — Иногда делает совершенно асоциальные вещи, но, к сожалению, это в ее природе, и от этого никак не избавиться.
Прошу проявить понимание к больному человеку. Пусть доест свое ризотто под столом. Если не сделает это, начнет истерить. Ведь она никому не мешает, верно?
— Верно, — вздохнула официантка.
— Вот и отлично. Поест и вылезет. Договорились?
— Договорились, — неуверенно отозвалась официантка и быстрым шагом ушла.
— Выставили меня ненормальной? — прошипела я и в сердцах ударила Олега по лодыжке.
