Илья поднялся со стула, взял Егорову трубку, повертел ее в руках и опять положил на стол.
– Да… – сказал он, не глядя на друга, – а она и в самом деле очень изменилась. Ты заметил, какие у нее скорбные черточки у губ?.. вот здесь…
– У кого? – нетерпеливо, раздраженно спросил Егор.
– Плевать мне на ее диссертацию, на ее крупную должность, она сына моим именем назвала. Ты же представь, как она меня, гада такого, любила!
– А-а, – протянул Егор, – ты Наташу встретил. Ну, надо же. Десять лет не видел, а тут…
– Я ее искал! – жестко перебил Илья.
– Ничего тут случайного, я искал ее.
– Ну, что ж теперь делать, Илька? Теперь ничего не сделаешь.
– Это мог быть мой сын, – тупо глядя в угол, пробормотал Илья самому себе. – Я удобно жил, всех моих детей убивали до рождения. Это большое удобство в жизни, когда и женщина относится к этому просто. Хотя б одна послала меня к черту!
– Теперь ничего не поделаешь, старик, – примирительно проговорил Егор.
Они замолчали.
– Пойду, – вяло сказал Илья.
– Ну, постой, расскажи толково – где встретил, о чем говорили!
Илья молча махнул рукой и, не глядя на друга, словно забыв о нем, вышел из комнаты и побрел к лифту.
– Я заскочу вечером! – крикнул вслед ему Егор.
Илья не обернулся.
* * *C пяти часов он сидел на скамейке перед третьим подъездом нового высотного дома у дороги и ждал.
Cтало смеркаться. Истошно воя, к дому подползла мусорная машина. Илье со скамейки был виден лихой, сноровистый мусорщик с лопатой и шофер с лицом юного шаха.
Облокотившись о дверцу, сидя в кабине, он бесстрастно ждал, пока мусорщик управится. Он был отстранен и от самой машины, и от людей, бегущих с ведрами, этот юный шах был непостижимо далеко, в другом измерении, из старой восточной миниатюры, и там, на воображаемой миниатюре, длилась охота юного шаха и золотой олень, сраженный царственной стрелой, в смертном изнеможении склонял к земле свои рога…
Все так же утробно воя, машина уползла к соседнему дому.
Илья почему-то считал, что Наташа появится со стороны дороги, но она вышла из подъезда – домашняя, в босоножках, бежевый плащик был накинут на плечи.
– Ну, – сказала она, подходя к скамейке. – Ну что, Илюша? Ну, сколько можно сидеть?
Илья сглотнул, поднялся и сказал хрипло:
– Наташа, зачем ты вышла замуж?
– Ты пьян? – страдальчески морщась, спросила она. – Что тебе нужно, Илья?
– Что ты наделала, дуреха! – тяжело дыша, тихо сказал он.
