Я даже хотел пойти кровь сдать, чтобы вас увидеть.
Она усмехнулась и проговорила:
– Саша, Саша… Никакой перспективы. Я совершенное «не то». Вы хороший, порядочный мальчик.
– Из хорошей семьи, – зло подсказал я ей.
– Конечно, – упрямо продолжала она, – из хорошей семьи. Мне про вас Валентина Дмитриевна все рассказала. Как вас на кафедре оставляли, аспирантуру предлагали, а вы из каких-то донкихотских соображений… в милицию…
– Это все ерунда, – перебил я ее, – главное – я могу ушами шевелить.
– Я старше вас, – веско произнесла она.
– Я знаю. Вы уже на пенсии, и у вас вставная челюсть.
– У меня ребенок, – добавила она.
– У меня тоже! Вы меня не переторгуете.
Она вздохнула, наклонилась и сильно выжала в ведро тряпку. По всему было видно, что ей часто приходилось иметь дело с невменяемыми.
– Саша… – грустно сказала она. – Все. Не морочьте себе голову. Выкиньте эту глупость из своей светлой головы. – Подняла ведро и, не оглядываясь на меня, вошла в подъезд.
Я сидел на лавочке у подъезда и смотрел на акробатику падающих листьев.
Куда их только не заносило… Так, ты готов, сказал я себе, иди домой. И действительно хотел подняться и идти домой, потому как – ну что здесь высидишь? Но в эту минуту из подъезда вышла Надя, в тех же брюках и свитере, в той же косынке. Села рядом со мной, неторопливо раскатала засученные рукава свитера и, щурясь от солнца, сказала, как будто и не уходила:
– А мне на днях ордер должны выдать. Будет у нас с Митькой квартира, свой дом, своя крепость. И заживем мы как боги – в покое и благодати.
– А я? – спросил я.
– А вы идите домой, Саша, – мягко сказала она.
* * *– Ну, что? – с живым интересом спросила баба, открыв дверь. – Что он сказал, этот Булдык?
– Сказал, что больше не будет. Дал честное пионерское.
– Вот видишь, Саша, ты сегодня действительно сделал полезное дело, – серьезно и с увлечением продолжала баба, – если б все, что ты делаешь…
– Баба, кончай классное руководство, – перебил я ее. – Не трогай меня, ладно?
– Ладно, ладно, я понимаю, ты устал… Да, ты знаешь, что в нашем домоуправлении собираются организовать кружок «Государство и право»!
Я поплелся мимо нее в детскую, снял форму, стал медленно натягивать домашнее.
– И я подумала, что ты бы мог выкроить время и вести этот кружок."
"– Никогда! – отрезал я. – Лучше сдохнуть, чем втравиться в ваше жэковское мероприятие. И я же просил, баба, не трогать меня сейчас, хоть пять минуточек.
– Кто тебя трогает! Я просто рассказываю.
