Мне не было особого дела до него, а голосов тех, кто действительно стал мне дорог, я так и не услышала.
— Освободите нас! Мы — Воины Севера! За такое отношение вас после смерти будет ждать агония! — выкрикнул кто-то из заключённых.
— У нас нет ключей от ваших ошейников, и я не сумасшедший, чтобы вас освобождать, — толпу против троих! — услышала я ответ стражника. — Снаружи или внутри — вы всё равно ничего не измените.
Это был тот самый, кто с таким рвением рвался заклеймить нас.
Выйдя из узкого коридора, я увидела его спину.
Он что-то говорил кашляющим пленникам, многие из которых выглядели так, будто их избивали часами.
Может быть, я могла бы просто пройти мимо. Но эта возможность была слишком хороша, чтобы её упустить. Сделав шаг вперёд, я со всей силы толкнула его в спину, прямо в руки пленников. Те не собирались щадить разбойника, и он тут же зашёлся диким криком.
— Дан?! Не может быть! — раздался шокированный голос Эрика.
Но моё внимание было приковано к другой клетке. Там, избитый почти до полусмерти, лежал Отто.
Рядом сидел Дирк, держа его голову на своих коленях.
— Он жив? — сорвалось с моих губ хриплым шёпотом.
Пленники, весь наш отряд смотрел на меня так, словно я была для них либо матерью, либо самой Первородной. В их взглядах застыла радость, надежда, смешанная с неверием.
И страх… поверить что они могут выжить.
— Да, — отвечает Валдрин, уже обыскивая одежду разбойника, убитого у прутьев клетки.
Но у меня были свои проблемы. Двое других разбойников, что прятались в углу от дыма, теперь медленно приближались ко мне.
— У меня есть ключи! — я с яростью вытаскиваю топор из рук убитого. Лицо искажается от раздражения: я не особо умела бороться этим оружием. — Освободите себя и помогите мне! Я выведу нас, но мои силы на исходе!
***
Как мы добирались до бункера, я помнила урывками. Я, как и многие другие товарищи, избитые тюремщиками, была почти без сознания, едва волочила ноги.
Моих сил хватило лишь на то, чтобы вывести нас из дома, а затем я рухнула — впервые.
К счастью, рядом оказался Эрик, успевший подставить руки. Я вскочила резко, с бешено бьющимся сердцем, осознавая, что он мог случайно прикоснуться к моей груди, не затянутой тряпками.
— Что с тобой? — Эрик смотрел на меня подозрительно.
— Магическое истощение. Я почти постоянно использовал магию, — прохрипела я, пошатываясь, а затем опёрлась плечом на заместителя нашего командира, стараясь избежать случайного соприкосновения грудью.
