Ну что же, раз он так хочет…
Я наклоняюсь, и тут же слышу топот — неумелый Гэйр, совершенно не являющийся Воином Севера, решил перехитрить меня и напасть со спины. Разбойник бросился на меня с коротким ножом, целясь в шею, однако я в последний момент, даже не глядя, выставила клинок остриём в его сторону — клинок, который был намного длиннее его ножа…
Тяжесть свалившегося на меня мёртвого Гэйра чуть не опрокинула меня, но я решила, что вставать до того, как освобожусь от этих проклятых оков, было бы глупо.
Первый, второй, четвёртый… Пятый ключ подошёл. Намучившись, открывая замок чуть вывернутыми руками, я наконец освободила свои руки, почти шипя от удовольствия. Голова кружилась всё сильнее — управление огнём такой температуры, пусть даже на небольшом участке, давалось с трудом. И это при том, что я почти всегда касалась его обгоревшими ботинками.
Клинок из Гэйра вынимать не стала — слишком волновалась о друзьях. Этот огонь уже не остановить, и они могли просто задохнуться.
Обмазав себя грязным влажным снегом, лежащим под ногами, я захватила связку ключей и рванула внутрь, задев плечом нескольких разбойников, толпившихся у входа.
— Кто это? Ты умрёшь за секунды! — кричали они мне вслед, явно приняв за свою.
Не умру.
Оказавшись внутри, где огонь жадно лизал мою одежду, грозя уничтожить её в считанные мгновения, я тут же ослабила пламя вокруг себя — только чтобы не испортить одежду. Сердце колотилось взволнованно и учащённо, а в глубине, в груди, зарождалось странное чувство — почти наслаждение.
Словно это место, этот раскалённый дом у подножия вулкана, звал меня остаться, принять его жар, раствориться в пламени и дождаться естественного конца горения...
Нет!
Резко потрясла головой, сбивая наваждение, и быстро начала спускаться по лестнице, которую видела уже в третий раз — по ней нас спускали в тюрьму и по ней же меня потом поднимали, когда вели на пытки к «ярлу» Сверре…
Крики пленников и громкий кашель достигли меня почти сразу, и я поняла, что необходимо тушить и подавлять пожар в этой зоне, иначе нам не выбраться.
Точнее, мне не выбраться, не вызвав подозрений у остальных.
От интенсивного подавления огня головокружение ещё больше усилилось, и я впервые ощутила сосущее чувство в груди, означающее, что передо мной стояла угроза потери сознания."
"— Освободите нас, мы все здесь погибнем! — слышала я крики Касона, прерывающиеся ужасным кашлем.
