Я искала одного человека среди десятков — рабов, разбойников, рабов, ставших разбойниками, и нескольких напуганных женщин.
Только одного…
Я помнила его лицо, скривленное ухмылкой, шрам на виске и блестящую лысую голову. Но больше всего — связку ключей на его поясе, которая откроет не только мои кандалы, но и ошейники на шеях друзей.
Гэйр, лысый разбойник, которого я и искала, обнаружился у входа в главный дом, пытаясь вместе с остальными потушить огонь. Они безуспешно пытались проникнуть внутрь, но пламя было слишком сильным, а дым — смертельным.
— Ярл Сверре! Нам нужно вытащить его! — слышались крики разбойников, постоянно подтягивавших ведра и даже телеги со снегом, но это не помогало.
Их «ярл» давно умер, хотя, конечно, они не могли этого знать.
— Гэйр, — тихо позвала я, и как только лысый обернулся, я выставила в его сторону клинок, готовясь к битве.
Он не сразу меня узнал, его глаза расширились в неверии. Разбойник сделал несколько шагов вперёд, впиваясь в меня глазами, и стоило ему это сделать, как огонь за его спиной «неожиданно» разгорелся ещё больше.
— Ты же должен быть с ярлом, — зарычал он.
— Твой ярл мёртв, — спокойно, почти шёпотом, отвечаю я, по-прежнему держа клинок перед собой обеими руками. — Я даю тебе шанс сразиться со мной честно и умереть достойно, если ты ещё этого не заметил.
Мужчина бросил взгляд за спину, туда, где ещё мгновение назад его товарищи пытались потушить пожар, но увидел лишь стену огня, полностью отрезавшую нас от остальных.
— Не могу поверить, насколько жалок ваш клан.
Ты даже не способен сразиться со мной один на один, ищешь помощи, численного преимущества.
— Я вобью твои слова тебе в глотку! — с рёвом мужчина выхватил топор и бросился на меня, напрочь забыв о тактике, не думая о манёврах, о моей позиции, не осознавая, насколько его атака предсказуема.
Я легко увернулась и полоснула рукой по его запястью, от чего разбойник мгновенно уронил топор. Лёгкий пинок ногой — и его оружие отлетает прямо в огонь. Хотя, конечно, у него ещё оставался нож в сапоге…
— Ты хочешь ключи? Я могу расковать тебя, — произносит он с заметным напряжением в голосе.
Его глаза беспокойно бегают по сторонам, в поисках помощи, в поисках кого угодно. Он не может поверить, что вокруг нас только огонь, который почему-то не приближается.
— Хочу, — просто отвечаю я.
— Вот, — он отцепляет связку от пояса и бросает её чуть в сторону, на небольшое расстояние. Так, чтобы мне пришлось наклониться боком, чтобы поднять её.
