Я стянула края раны, и Бо в первый раз застонал от боли, не сдержавшись, но тут же умолк.
— Надо поднять его, перевязать, — сказала я Эрику. Тот послушно поднял раненого, пока я обматывала его грудь и плечо чистыми повязками.
— Прекрасно шьёшь, принцесса, — унизительно усмехнулся наблюдавший за нами раненый Касон.
— Тебя зашивать не буду, я злопамятный, знаешь ли, — прошипела я в ответ, гаденько улыбнувшись.
— Будешь, — коротко бросил Иво, услышав наш разговор. Он выглядел неожиданно серьёзным и постоянно осматривался.
— Больше никаких глупостей, никакого воспитания. С сегодняшнего дня и до самого вулкана рядом не будет союзных кланов.
***
Под «воспитанием» он, как оказалось, имел в виду нечестное распределение работы и еды. После того дня мне действительно всегда доставалась похлёбка, и даже отхожую яму я копала не одна, хотя таких основательных лагерей у нас становилось всё меньше.
Атмосфера в караване изменилась полностью — шутки и разговоры пресекались, Иво требовал от всех полной сосредоточенности.
Подзатыльники и даже более серьёзные удары всё ещё случались, стоило лишь нарушить дисциплину, но теперь доставалось всем, за исключением разве что Эрика и самого Иво.
Через несколько дней в повозке для больных оказалось уже пятеро тяжелораненых, хотя у многих других тоже имелись порезы и колотые раны разной тяжести.
— Я чувствую очень большую группу, — сказала я в какой-то момент на шестые сутки, проверяя раненых в повозке. — Эрик!
Из-за того, что я не могла говорить громко, мне часто приходилось повторять слова по несколько раз.
Кричать я тоже не стала бы, поэтому, осознав, что Эрик меня не слышит, потянулась к ближайшему человеку из командования. Им оказался Иво.
— Очень большая группа, — прохрипела я. — Справа от нас, за холмом.
Я ощущала множество костров — больших и малых, будто там располагался постоянный лагерь или целое поселение с несколькими очагами и даже мастерскими.
— Эрик! — в отличие от меня, Иво не боялся повышать голос, и от его крика я едва не оглохла.
Он крепко вцепился в моё запястье, сжав до боли, словно удерживал меня, будто я могла куда-то сбежать. — Остановите караван!
Один из его хольдов сразу рванул вперёд, посылая лошадь к началу каравана, чтобы передать приказ херсира. В этот момент к нам приблизился Эрик на своём жеребце.
— Дан, сколько их?
— Я не знаю! Всё смутно… — я чувствовала лишь тела у огней — множество неясных, тёмных, хаотично двигающихся силуэтов.
