— Эрик, это берсерки. Это точно они. Но они же считались вымершими? И, насколько я знаю, они всегда сохраняли разум. Так почему их здесь столько, и почему они больше похожи на зверей, чем на людей?
— Откуда ты знаешь, что они сохраняли разум? — командир смотрел на меня задумчиво, словно впервые видел совершенно по другому. Не так, как остальных рабов.
А я не хотела выделяться.
— Я нашёл записи иных там, в клане разбойников, — не видя смысла лгать, ответила я. Всё равно в бункере перебывали почти все.
— В этом ты прав.
Я тоже слышал, что даже в боевой форме, не чувствуя боли, они всегда сохраняли разум. А ещё слышал, что берсерки вымерли, что иные истребили их, посчитав слишком большой угрозой, ещё в начале войны.
Тягостное молчание повисло в воздухе, давящее, осязаемое, и я невольно встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.
Мы не знаем, что случилось сотни лет назад, ещё до правления Равинора, и это никак не поможет нам сейчас.
— Пойду я, — хрипло произнесла я. — Каковы бы ни были причины, это наш единственный шанс на спасение.
Эрик, если после этого меня не освободят, я сам вас всех прирежу.
Командир хмыкнул, но он и сам уже понимал, что если я сумею вытащить нас отсюда, оставлять меня рабом будет преступлением перед предками, перед всеми Воинами Севера.
— Хорошо. Камни должны храниться в подземелье, в святилище Кхимеса, под его статуей, хотя, конечно, она наверняка давно разрушена. Путь туда обычно идёт из внутреннего двора, отдельный вход должен быть в крыле ярла. Держи, — Эрик передал мне кремень и металлическую пластинку для высекания огня.
— Мы можем видеть внутренний двор, хоть немного, из разрушенной комнаты. Постарайся дать нам знать, что ты жив, хотя бы время от времени, раз кричать не можешь.
Я только кивнула, забирая пластину и пробираясь сквозь завал в ту самую комнату, откуда можно было разглядеть двор.
Снаружи было темно — всепоглощающая, удушающая тьма. По-хорошему, мы давно должны были привыкнуть к ней, тем более что где-то там, за плотным слоем облаков, светила луна, но её свет не пробивался сквозь осадки.
— Ладно, — тихо пробормотала я, опускаясь к полу в углу и начиная показательно хаотично высекать искры. Несколько «неудачных» попыток — и вот уже лёгкое пламя пляшет на конце деревяшки, которую я подобрала в качестве факела.
Хоть какой-то свет.
— Пора, — я кивнула Эрику, стоявшему у крохотной двери, ведущей наружу. Наверняка когда-то ею пользовались слуги.
— Погоди, Дан! — громкий голос Отто остановил меня.
