Короткая заметка под снимком сообщала, что в результате контрудара «железным кулаком» в районе украинских Шабан в плен взята крупная группировка русских, в их числе – единственный сын советского генерала Серова, который в данный момент безуспешно пытается пробить стальную немецкую оборону в Белоруссии…
– Надо же, выяснили, черти, – проворчал Павел."
"– Он мог и сам им сказать, – пожал плечами Шаманский. – После избиения, психологического давления, в результате использования химических препаратов – выбери, что тебе больше нравится.
Этот снимок я нашел сам, когда присутствовал в кабинете Серова во время обыска. Следователь осматривал выдвижные ящики, а я перекладывал папки на столешнице. Под последней эта вырезка и лежала. Очевидно, Серов ее сам туда засунул – чтобы глаза не мозолила, но всегда была под рукой. Что скажешь, майор?
– Что тут скажешь… – вздохнул Кольцов, – не верю.
– А если признается – поверишь?
– У нас почти все признаются… Не знаю. Если сам признается, без давления, тогда… может быть.
– Ну, что с тобой делать, Фома Неверующий, – Шаманский посмотрел на часы, – через двадцать минут Серова будут повторно допрашивать. Посмотрим, смогу ли я достать разрешение на твое присутствие.
Яркий свет настольной лампы бил в глаза арестанту. Он сидел у стены на табурете, щурился, иногда опускал голову. Генерал сильно сдал за эти несколько часов. Под глазом переливался синяк, в уголке губ запеклась кровь. Он поглаживал костяшки пальцев правой руки – они распухли, посинели.
Заплечных дел мастера могли и переусердствовать…
За спиной – каменная стена. Перед Серовым – стол, стул, за столом плотно сбитый полковник госбезопасности с мясистым загривком. Тут же – субъект в годах с погонами генерал-майора, лысоватый подполковник – представители штаба армии. Шаманский с Кольцовым сидели в полумраке на заднем плане – рядом с дверью. Словно в маленьком зрительном зале, где перед глазами – освещенная сцена.
– Ваша фамилия – Серов Михаил Константинович? – ровным голосом спросил следователь, заполняя протокол допроса.
– Да, вы это прекрасно знаете… – разлепил сухие губы генерал. – А я, в свою очередь, знаю, что вас зовут следователь Курков, и обращаться к вам нужно «гражданин следователь»… Мы с вами уже встречались, зачем этот цирк? – Серов осторожно прикоснулся к корке на губе, поморщился.
– Не нарушайте протокол, гражданин Серов, – сухо отозвался Курков. – Не забывайте, что вы – подследственный.
