И быстро понял, что служба в закрытой структуре – это не только стращать людей корочками СМЕРШа, хмурить брови и стрелять с двух рук «по-македонски». Работа велась изматывающая, кропотливая, приходилось с нуля расследовать дела, выискивать реального затаившегося врага.
Столкновения с диверсантами случались постоянно. Срок службы молодых офицеров был не больше двух-трех месяцев, за это время многие выбывали из рядов по причине смерти. Старший офицерский состав держался дольше – до полугода. В прошлом месяце исполнился год его работы в контрразведке – майор Кольцов явно не вписывался в статистику…
Он снова попытался уснуть, вертелся на матрасе, считал пленных фрицев, проходящих колонной по прифронтовой дороге.
А когда уснул, здание штаба корпуса, в котором приютился отдел контрразведки, подверглось разрушительному удару немецких бомбардировщиков! Ревели самолеты, свистели, падая, бомбы. Гремело так, что закладывало уши. Он скатился со своей лежанки, заметался, что-то закричал. Посыпалась штукатурка, ходуном заходили стены, рухнули балки перекрытий.
Его придавило повалившейся плитой, он ощутил что-то страшное…
И проснулся…
В окно пробивался тусклый предутренний свет. Подобные кошмары были делом нечастым, но компенсировались убивающей реалистичностью. Он доволокся до крана, умылся, прохрипел с пугающим надрывом:
– Эй, вставайте, люди русские…
– Откуда беда, товарищ майор? – простонал Караган. – Ох ты, ну и вид у вас – не захочешь, а проснешься. Снова кошмары привиделись? На вашем месте, товарищ майор, я бы вообще не ложился…
Первые результаты работы появились только к обеду.
Оперативники собрались в кабинете, где из мебели имелись два стола, четыре стула и монолитный «пуленепробиваемый» шкаф, за которым стыдливо прятался ржавый «Мойдодыр».
– Обедать будет тот, кто это заслужил, – предупредил Павел. – Не рассчитываю на ошеломительные успехи – это наглядно подтверждают ваши лица, – но хоть что-то вы должны были выяснить?
– Из Нозыря два дня назад был звонок в местный НКВД, – начал Цветков.
– Пропала машина с грузом и водителем. Машина – полуторка, бортовой номер мы все знаем, груз – партия полевого обмундирования примерно в триста единиц, с машиной убыл в Старополоцк сержант Ломов из тамошней автороты. То есть получил груз в Нозыре, расписался, отбыл в Старополоцк, но до места не доехал – пропал по дороге. Вместе с машиной. Налицо хищение государственной собственности, если не что-то большее.
