У солдат в кузове плотно набитые вещевые мешки, лица наши, славянские. Средний возраст – тридцать – тридцать пять. Вооружены автоматами Судаева…
– Сможешь их узнать, если снова увидишь?
– Конечно…
– Гражданских в кузове не было?
– Вот этого не могу сказать, товарищ майор, виноват… – ответил Ильин. – Бегло осветил только несколько лиц. Там дальше, в тени, еще кто-то сидел…
– Осипов, береги этого парня, – обратился Кольцов к старшине, – пылинки с него сдувай, под пули не посылай… по крайней мере, до соответствующего приказа.
Он нам еще понадобится, с его феноменальной, гм, памятью.
– Слушаюсь, товарищ майор! – старшина ничего не понял, но на всякий случай принял стойку «смирно».
Глава 5
Майор Кольцов был в бешенстве. Все подтвердилось! Враг уже двое суток в городе, растекся по укромным местам, к чему-то готовится!
Остаток пути они прошли пешком. Улица Северная пересекала Зыряновскую, Гурьевскую и – пропадала в районе пустыря с оврагом. Склады на Волховской – это северо-восточная окраина.
Саперное подразделение – в бывшем клубе в юго-восточной части города. Центральная часть – компактная, там штаб, госпиталь, местная гражданская администрация, военная комендатура…
Полковник Шаманский прихлебывал чай в своем кабинете – при зашторенных окнах и тусклой настольной лампе. Визит не затянулся: краткий доклад, потом – комментарии, приказы, наставления.
Товарищи с мрачными минами поджидали Кольцова в коридоре. Все поняли по его серому лицу.
– Расселись тут, – проворчал Павел. – И лица у вас, товарищи офицеры, словно в бухгалтерию своей очереди дожидаетесь.
– Товарищ полковник вышел из себя, – со вздохом прокомментировал Караган. – Хоть с достоинством вышел-то?
– Нет, – огрызнулся Кольцов. – Всыпали по первое число, и я вот теперь гадаю: всыпать вам или сами умчитесь работать.
– Ночь близится, – робко заметил Караган.
– Ладно, пять часов на сон, – смилостивился Кольцов, – потом за работу – берете больше, кидаете дальше.
Инструктаж получите прямо сейчас. Радуйтесь, что нашему отделу пока благоволит сам комкор Серов, иначе давно бы последовали оргвыводы. Все, разойтись…
Павел метался на лежанке, засыпал, просыпался, мысли вертелись в голове, как шестеренки автомобильной передачи, становились выпуклыми, абсурдными.
Он встал, добрался до стола, включил лампу, закурил. Рядом лежала карта района, он развернул ее, стал изучать.
