Новый удар. Кажется, я сорвала голос, потому что кричать так же громко уже не получалось. И сжиматься тоже не получалось. Тело неестественно расслабилось, мысли начал затягивать туман. Даже Лейилин может терпеть не бесконечно.
Пальцы пока еще здоровой руки выводили что-то на шершавом стволе.
Я уже не соображала, что именно.
Потерять сознание не позволяло лицо Дэна. Я не могла оторвать от него взгляд. Может оказаться, что я вижу его в последний раз, так пусть это продлится подольше…
— Что-то ты бледненький, племянник.
— Ийяр усмехнулся и потянулся похлопать Дэна по щеке. — Не нравится зрелище?
Дэн содрогнулся от отвращения и прошипел что-то сквозь зубы. Я пока не так хорошо знала арнеарский, чтобы понять игру слов. Колдуна перекосило. Он замахнулся и влепил пока еще действующему королю увесистую оплеуху.
И вот тут что-то изменилось!
Ийяр резко отдернул ладонь и отскочил в сторону. На морщинистом иссушенном лице показалась растерянность, затем ужас. Наш мучитель неверяще рассматривал свою ладонь, сияющую почему-то белым светом и белыми же нитями тянущуюся к Дэну.
— Да ты же пробуждаешься!.. — прошелестел колдун, отступая. — Уже пробудился. Но как?!
Так вот почему Дэн выглядел так странно!
Меня качало на волнах боли и подкрадывающегося беспамятства.
Нельзя терять сознание… Я должна видеть, что тут происходит…
— У меня есть очень яркое солнце, — побелевшими губами сообщил Дэн.
Вряд ли его дядя понял, но ему сейчас было не до того. Нити сияли все ярче. Поначалу колдун зло сцепил зубы… и они даже начали менять цвет на грязно-синий, но не прошло и нескольких секунд, как вновь стали ослепительно-белыми.
Я не очень понимала, что между ними происходит, но побеждал пока Дэн. Ийяр предпринял еще одну попытку сделать свою силу главной, но она оказалась провальной. Тогда старый колдун решил привычно действовать подлостью. Корни выпустили Дэна из захвата и начали осыпать ударами. Я изо всех сил сжимала губы, чтобы не заскулить от ужаса. Но Дэн держался на ногах, хотя и не мог позволить себе отвлекаться, чтобы защититься от них.
Колдун посерел и начал страшно корчиться. Мне показалось, целая вечность прошла.
Бесконечная, наполненная ужасом и страданиями вечность…
Напряжение было таким безумным, что по щекам потекли теплые капли. Они оставляли чистые дорожки на измазанной кровью и пылью коже, заживили самую первую рану на щеке, сделали топ мокрым. Последнее ощущение почему-то оказалось самым реальным.
