— И почему везешь нас к себе, а не во дворец?
Разобравшись с автопилотом, Элла сейчас как раз строчила сообщения — посылала информацию Данни и вызывала к себе домой врача.
— На дворец опять напали. Несколько колдунов и около четырех десятков их созданий. Ребята пытаются разобраться с этим. — Смартфон в ее руках мелодично звякнул. Элла впилась взглядом в полученное сообщение. — О, у них получилось! И знаешь что? Твоя змеюка задушила колдунью, которая была у них главной и называла себя будущей королевой!
— Сегодня определенно наш день, — выдохнула я, чувствуя, как становится легче на душе, и попыталась откинуться на спинку сиденья, но боль не позволяла расслабиться.
— Слушай, а у тебя, случайно, ручки не будет?
Знаки в этот раз категорически отказались меня лечить. Потом я даже слезы пробовала, и на себе, и на Дэне, — ничего не сработало. Это испытание нам предстояло пройти честно.
В итоге мою руку упаковали в гипс, а Дэн слег на неделю одновременно с сильнейшим истощением и жаром из-за пробуждения дара.
Даже когда он просыпается в нормальном для этого возрасте, ребенок несколько дней температурит. Чем позже, тем больше проблем. Взрослые обычно не выдерживают, сгорают. Явившийся по вызову Эллы доктор как ни старался, не смог вспомнить удачного случая.
Дэн стал первым. То, что он потерял почти все силы, борясь с Ийяром, помогло. Прямо сейчас магии осталось слишком мало, чтобы сжечь горячкой взрослого здорового мужчину. Так что он отделался неделей в постели. А силы, как обещала навестившая нас Согжетта, со временем восстановятся.
Тогда он уже сможет ими управлять.
Оставшихся колдунов перебили во дворце, все причастные к нападению ждали наказания, моя тетка была навсегда заключена в тюрьму, а ее сын — выслан из Арнеара. Согжетта обещала помочь Дэну научиться пользоваться новыми способностями. А Норин так переживала за нас, что забыла отругать за спонтанную свадьбу без участия родных и близких.
Впереди, всего в нескольких шагах, ждала счастливая жизнь.
Наконец-то!
…Этим утром очнулся Дэн. Пока он мог только глотать воду и слабо шевелиться, но где-то нашел силы взять меня за руку. И опять отключился. А я несколько часов просидела в кресле у его кровати, не вынимая своей руки из его.
Ближе к обеду он открыл глаза во второй раз.
— Если бы ты сказал, что так будет, когда просил нарисовать тебе солнце, я бы за одну эту просьбу тебя прибила! — сообщила бледной физиономии.
Физиономия реагировала довольной улыбкой.
