Мы с Лиссой ни за что не сумели бы вырваться из Академии, если бы она не применила принуждение. Во имя всего святого, зачем Мейсон упаковал сумку, если не собирался никуда уезжать?
Я задала Шейну еще несколько вопросов. Оставалась одна возможная версия, и я решила до конца разобраться с ней, какой бы безумной она ни казалась. Нашла стража, ответственного за охрану и расписание. Он сообщил мне имена стражей, которые охраняли границы базы в то время, когда Мейсона видели в последний раз.
Большинство были мне знакомы и сейчас находились уже не на дежурстве, что облегчало поиск.
К несчастью, первые двое вообще сегодня не видели Мейсона. Они начали расспрашивать, почему я ищу его. Я ответила что-то неопределенное и быстро ушла. Третьим в моем списке был парень по имени Алан – страж, обычно в Академии охраняющий кампус начальной школы. Он только что вернулся с горного склона, где катался на лыжах; его снаряжение валялось рядом с дверью.
Узнав меня, он расплылся в улыбке.
– Конечно, я видел его, – ответил он, наклонившись к своим ботинкам.
На меня нахлынуло чувство облегчения; до этого момента я не осознавала, как сильно обеспокоена.
– Знаешь, куда он пошел?
– Нет. Выпустил его, Эдди Кастиля… эту, как ее звать… девчонку Ринальди… через северные ворота и больше их не видел.
Я вытаращилась на него. Алан продолжал расшнуровывать лыжные ботинки с таким видом, словно мы обсуждали состояние горного склона.
– Ты выпустил Мейсона, Эдди и… Мию наружу?
– Ага.
– Но… почему?
Он закончил возиться с ботинками и поднял на меня взгляд, с довольным и одновременно смущенным выражением лица.
– Потому что они попросили меня."
"Я похолодела. Мне было известно имя стража, дежурившего с Аланом у северных ворот, и я тут же отправилась искать его, но ничего нового не услышала. Он выпустил Мейсона, Эдди и Мию без единого вопроса и подобно Алану не видел в этом ничего плохого.
Вид у него при этом был какой-то… оцепенелый, и этот вид я не раз наблюдала прежде – так выглядели люди, когда Лисса применяла к ним принуждение.
В особенности так они выглядели, если Лисса не хотела, чтобы позже они что-либо отчетливо помнили. Она могла сделать так, чтобы воспоминания оказались похоронены глубоко в их сознании, а могла изъять их полностью или заставить всплыть позже.
