Снова воцарилось молчание. И только тут я ощутила боль в груди.
Дмитрий обнял меня, притянул к себе. Я положила голову ему на грудь.
– Роза… – вот все, что он сказал.
С той ночи с заклинанием вожделения это был первый раз, когда он вот так прикасался ко мне. То, что происходило во время тренировок… совсем другое. Сейчас это даже не имело никакого отношения к сексу. Сейчас это означало просто быть рядом с тем, кого любишь; ощущение такой нашей связи буквально затопило меня.
Пусть Дмитрий уходит к Таше – я все равно буду любить его.
Наверное, я всегда буду любить его.
Мне нравится Мейсон, но я, скорее всего, никогда не полюблю его.
Я вздохнула в объятиях Дмитрия, желая одного – чтобы они длились вечно. Быть с ним – правильно и хорошо. Неважно, насколько мне больно думать о нем и Таше, – поступать так, как лучше для него, тоже правильно. Теперь, понимала я, настало время преодолеть свою трусость и сделать еще кое-что правильное. Мейсон сказал, нужно разобраться в самой себе. Ну вот, это произошло.
Неохотно, но я отодвинулась от Дмитрия, вернула ему пальто и встала. Он, чувствуя мое смущение, с любопытством смотрел на меня.
– Куда ты? – спросил он.
– Иду разбить кое-кому сердце, – ответила я.
Еще мгновение я позволила себе полюбоваться Дмитрием – темные понимающие глаза и шелковистые волосы. А потом вернулась в здание. Я должна извиниться перед Мейсоном… и сказать ему, что между нами никогда ничего не будет.
Восемнадцать
Ноги начали уставать от высоких каблуков, поэтому, войдя внутрь, я сняла туфли и пошла босиком.
Я ни разу не была в комнате Мейсона, но помнила ее номер, который он как-то упоминал, и потому нашла ее без труда. На мой стук дверь открыл Шейн, товарищ Мейсона по комнате.
– Привет, Роза.
Он отступил в сторону, я вошла и оглянулась. На экране ТВ мелькала реклама – одним из недостатков ночного образа жизни была нехватка в это время хороших программ, – и почти все плоские поверхности покрывали пустые банки из-под газированной воды.
Никаких признаков Мейсона.
– Где он? – спросила я.
Шейн подавил зевок и задумался.
– Чуть раньше он побросал вещи в сумку. Я решил, вы с ним отправляетесь на какую-нибудь безумную романтическую прогулку. Пикник или что-то в этом роде. Эй, очень милое платье.
– Спасибо, – пробормотала я и напряженно задумалась.
Упаковал вещи в сумку? Это не имело никакого смысла. Мало того что тут идти некуда, тут и возможности уйти нет. Базу охраняли почище Академии.
