И лицом она хороша – для почти сорокалетней женщины, конечно. В молодости наверняка была очень, очень привлекательна…
Я вздохнула. Не хотелось мне думать об этом, потому что тогда, возможно, я должна буду переоценить свои взаимоотношения с ней – может, даже начать воспринимать ее как реального человека, – а у меня уже и без того слишком много напряженных взаимоотношений с людьми. Лисса всегда беспокоит меня, хотя с ней в последнее время вроде бы все в порядке – в виде исключения. Мой так называемый роман с Мейсоном совсем запутался.
И потом, конечно, был еще Дмитрий…
– Что-то мы с тобой не воюем сегодня, – выпалила я.
Он искоса взглянул на меня.
– Хочешь повоевать?
– Нет. Ненавижу воевать с тобой. В смысле, словесно. Я не имею в виду гимнастический зал.
Мне показалось, я заметила намек на улыбку. Всегда полуулыбка для меня. Редко-редко широкая, в полную меру.
– Я тоже не люблю воевать с тобой.
Сидя здесь около него, я диву давалась, чувствуя, как внутри разливается тепло и счастье. С ним рядом всегда появлялось особенное ощущение, какого никогда не возникало в присутствии Мейсона.
Невозможно заставить себя полюбить, осознала я. Любовь либо есть, либо ее нет. И если ее нет, нужно иметь мужество признать это. А если она есть, нужно сделать все, что в твоих силах, чтобы защитить тех, кого любишь.
То, что я произнесла дальше, потрясло меня саму, в сказанном начисто отсутствовал эгоизм, и потому я действительно сказала, что думала.
– Ты должен принять его.
Он вздрогнул.
– Что?
– Предложение Таши.
Ты должен им воспользоваться. Это действительно отличный шанс."
"Я вспомнила слова мамы о готовности или неготовности иметь ребенка. Я не была к этому готова. Может, в свое время и она не была. Однако Таша была. И я знала, что Дмитрий тоже. Они действительно отлично ладили между собой. Он мог быть ее стражем и иметь от нее детей… Прекрасный вариант для обоих.
– Никогда не думал, что услышу от тебя что-либо подобное, – сказал он с заметным напряжением в голосе. – В особенности после…
– После того, какой сукой я себя проявила? Да? – Я плотнее закуталась в его пальто.
От него пахло Дмитрием. Можно было вообразить, будто он обнимает меня. Адриан, возможно, прав, говоря, какой властью обладает запах. – Ну, как я уже сказала… у меня нет больше желания воевать с тобой. Не хочу, чтобы мы возненавидели друг друга. И… Ну… – Я на мгновение зажмурилась и снова открыла глаза. – Какие бы чувства я к тебе ни питала… хочу, чтобы ты был счастлив.
