И пусть управляющий задержался на Диане взглядом лишь на мгновение (ну, как задержался — полоснул им так, словно раскроил надвое), ей хватило времени, чтобы понять: узнал.
Тем не менее на его лице не дрогнул ни один мускул. Марко (вовсе не Лоренс!), чуть замедлив при приближении шаг, почтительно кивнул, бросив короткое: «Господа», — получил в ответ не менее короткое, но явно пренебрежительное хмыканье от Себастиана, и, сойдя с каменной дорожки, обошел их по широкой дуге в опасной близости к растущим на клумбе цветам и… был таков.
Ни единого лишнего взгляда, слова или жеста. Но он ее узнал, о да."
"И теперь, распрощавшись с кузеном и оказавшись в одиночестве в своей комнате, Диана не находила себе места. Управляющий поместьем, мать вашу! Это же надо было так вляпаться.
— Спокойно, спокойно, дыши, — пробормотала Ди и, резко прервав бесполезное кружение по помещению, остановилась напротив зеркала.
Растрепанная, разрумянившаяся, с горящими глазами…
Диана прижала ледяные ладони к пылающим щекам, пристально глядя на свое отражение.
Ну и видок.
Разозлившись на саму себя, Ди отняла ладони от лица, но только для того, чтобы теперь похлопать себя по щекам.
Очнись, дура! Нужно не паниковать, а исправлять! Сейчас! Немедленно!
Она резко отступила от зеркала, крутанулась на каблуках и помчалась к двери. Добежала, взялась за ручку… и остановилась. Разжала пальцы, снова глубоко вдохнула и выдохнула.
Нет уж, никаких необдуманных действий.
Вряд ли этот Марко решится хвалиться их мимолетной связью — должно же у человека быть банальное чувство самосохранения.
А если самой искать с ним встречи и пытаться объясниться, он еще, чего доброго, может решить, что она хочет продолжения их мимолетной связи, чего ей точно не нужно.
А потому решено: она не будет усложнять ситуацию и что-либо предпринимать, пока ничего особенного не случилось. Не случилось же?..
***
Несмотря на то что Диана меняла любовников довольно часто, она всегда была разборчива.
Во-первых, это всегда были красивые, ухоженные мужчины, способные поддержать разговор. Во-вторых, чаще всего это были люди благородного происхождения, но обязательно не представители высшей аристократии — у тех язык как помело, хуже, чем у базарных бабок, а тема «кто с кем спит» любимая и не изживаемая веками на любом светском приеме. В-третьих, кавалер не должен был быть как-то связан с ее семьей, близкими знакомыми или друзьями.
