И стрекотали совсем им не в такт сверчки.
— Лакруа, ты это... стоять! — раздалось за спиной.
Вскинув бровь, обернулась и сообразила, что Корский натягивает через голову черную рубашку прямо в дверном проеме.
— Меня жди. А то случится что с тобой, а мне потом перед твоим отцом объясняйся. Уж проще с тобой сходить. Не знаю, что ты там потеряла, но ладно. Хочет леди нервы пощекотать — ее дело. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы мне потом от лорда Лакруа не прилетело...
... Через несколько минут, спустившись с центрального крыльца, мы направились в сторону отдельно стоящих корпусов факультета Бытовой магии.
Вышагивая бодрым шагом по выложенной крупным булыжником тропинке крепко сжимала длинный заговоренный факел, выдернутый из кольца со стены у лабораторий факультета Артефактное дело.Второй такой же факел мы свистнули из холла первого этажа.
Все же дурная у меня наследственность, но мне неожиданно понравилось тянуться ручками ко всему, что ценно и плохо прибито.
Ха! Какой ужас!
Скривившись, я покосилась на угрюмого Корского в мятой рубашке, наспех заправленной в штаны из мягкой кожи.
Он поймал мой оценивающий взгляд и нахмурился еще больше.
Отвернувшись, указала на небольшое одноэтажное здание: именно за ним, если верить карте, и был вход в складские погреба бытовиков.
— Может, хоть скажешь, зачем тебе все это, Лакруа? — тихо пробормотал мой невольный подельник.
— А ты в призраков веришь? — поинтересовалась, не глядя на него.
— Да кто же в них не верит? — фыркнул он.
— В башню астрономов ночью зайди и гадать не придется: есть они или нет. Ну и бабка моя при жизни жестко строила всю семью. Двух мужей извела. Лезла во все щели, мамке жизнь испортила. Отца от нее отвадила. Женат он был, но плохо там все в семье уже было. Так вот и соврала старуха, что я не от него. Прогнала, сказала что у матери другой. В общем, кошмарная бабка. Как померла — все вздохнули с облегчением. Характер у нее был, ну прелесть, какая мерзость. Так она призраком вернулась! Выждала, карга такая, сорок дней и.
.. здравствуйте — встречайте... — Он аж сплюнул в сердцах. — Три дома сменили — находит! И менталистов звали, и некромантов. Я сам ее могилу чем только не поливал. Нежить уже на ее погосте воет — она и мертвяков строить умудряется. Несокрушимая старуха! Даже смерть ее не берет!
Я тихо хохотнула и вдруг смекнула, что не все сходится в его словах.
— Так подожди, Корский, ты же сказал — твоя мамка в борделе у отца моего...
