— Да, мой предшественник ушел по собственному желанию, когда вскрылось, что он много лет странным образом не замечал, как семьи не могут найти своих детей, которые отправились в академию и даже поступили. Естественно, такой грандиозный скандал нам не нужен.
— И он останется безнаказанным?
— Ну почему? — Дункан обнял меня и прижал к себе. — Оплатит родственникам компенсации, как раз на то все его имущество и уйдет. А дальше найдем, в чем его обвинить. Рауль в этом мастер.
Склонившись, он поцеловал меня в волосы. Его рука на моей талии стала тяжелее.
— Нам долго ехать? — нервно заерзала я на месте.
— Два дня с остановкой в превосходном трактире на берегу озера. Так что не волнуйся, любовь моя, до вечера твоя невинность в полной безопасности.
Он тихо засмеялся, согревая мой висок своим дыханием. Я передёрнула плечиками. Спохватившись, Дункан вытащил теплый плед и укутал меня в него.
— В академии будет много перемен, Бель, — он снова приподнял меня и усадил на свои колени. — Триаль еще не знает, что с нового семестра он декан факультета Магического естествознания.
Повышение ждет не только живых, но и мертвых.
— Призраки? — быстро смекнула я о ком он.
— Да. Среди них так много опытных учителей, привлечем их. В качестве оплаты — свободный доступ к светлой магии. Также я хочу среди них отобрать и комендантов в общежития. Ну и в качестве лаборантов в новые учебные лаборатории. Чего подземелью простаивать?!"
"Довольно расслабившись, я обняла мужа за шею, запустив ладони в мягкие темные волосы.
И хоть снаружи шел мелкий снежок, в карете было тепло и уютно.
Дункан, почувствовав мою ласку, довольно прикрыл глаза.
— Ты не спрашиваешь у меня ни про Лагрю, Бель, ни про Жак Жаковича, — тихо произнес он. — Почему?
— Не знаю, — я пожала плечиками, — жду, пока ты сам все расскажешь.
— За поцелуй? — он приоткрыл один глаз.
Подавшись вперед, я легонько коснулась его рта. Потерлась о сухие твердые губы и тихо выдохнула.
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже, моя красавица, — шепнул он в ответ. — Жоржета Лагрю суда избежит, потому как непростительно сошла с ума.
Главный целитель, сообщил, что как только она увидела свое лицо в зеркале, так умом и тронулась. Раны ее нанесены магией крови, а потому исцелению не поддаются.
Я поморщилась. Все равно мне не было ее жаль. Нисколечко.
— Тебе ведь когда-то она нравилась?
— Я считал ее другом и даже не подозревал, что она, как и остальные, метит в мою постель. Только путь она в нее выбрала не через кокетство, а в обход.
