Поднявшись на локти, тихо застонала, но тут же опомнилась и прикрыла рот, боясь привлечь к себе внимание.
Да где я? Куда я попала?
Впереди что-то всколыхнулось. Белесое, как дымка. Подняв голову, уставилась на испуганное лицо Майи. Ее глаза, наверное, увеличились вдвое. Подружка спорхнула и, пользуясь тем, что ее никто не видит, полетела вперед. Я же осталась лежать в полумраке.
— Вы его изловили? — раздалось совсем рядом.
Повернув голову, сообразила, что все интересное происходит за моей спиной.
Большое помещение с высокими потолками.
Зеркала на стенах. Они служили неким освещением для центральной части зала. По бокам у стен стеллажи с ящиками, но какие-то запущенные, поросшие паутиной и мхом. А еще светящимися мелкими зелеными грибами, растущими гроздями.Вот и источник этого ужасного запаха.
Но голос... Женский.
В мою сторону шла не кто иная, как Жоржетта Лагрю. А за ее спиной, сложив деловито руки на груди, красовался и домовой. Жак Жакович.В горле мгновенно пересохло. Вот это я влипла в неприятности и даже не выходя из комнаты.
Страх сковал душу. Я представила, как будет взбешён Дункан, и ведь не докажешь ему, что оно само. А я ни при чем! Вообще, только в окно смотрела, и все."
"Ладонь обожгло пламенем. Мельком взглянув на нее, заметила, как раскалилось кольцо на мизинце, подаренное Дунканом. Оно слегка обожгло кожу, а затем растрескалось и рассыпалось на мелкие крошки. Они еще раз вспыхнули и вовсе развеялись пеплом. Отчего-то это мне совсем не понравилось.
Надежду на лучшее не вселяло.
— Триаль, мальчик мой. Вот место, которое ты искал. Доволен? — с издевкой поинтересовался Жак Жакович. Его голос изменился. Вернее, его тон.
Всегда такой доброжелательный, а сейчас в нем слышалось нечто гадкое и высокомерное.
— Вполне, — раздалось сбоку от меня.
Моргнув, я заметила, как рядом зашевелился мужчина и поднялся на ноги.
— Ха-ха! Это даже забавно, — возликовала Лагрю. — Нам как раз до завершения эксперимента не хватает лесного друида. А у вас кровь густая!
— Как и у моего отца, — Триаль вышел на свет.
С его пальцев срывались яркие зеленые всполохи магии земли.
— Да, ваш отец, — Жак Жакович попытался казаться важным, но выглядело это комично. — Мы учились вместе. Заносчивый, душный и высокомерный. Он считал забавным унижать других. Высмеивать их недостатки. Этот слишком мал ростом... Этот недостаточно красив.
— Не вам, убийце, судить о том, что есть хорошо, а что плохо, — перебил его Триаль.
