— Бель! Хватит! Это уже лишнее.
Но я была обижена. Сильно. Так что в глазах слезы щипали. Он ведь мог не кричать на меня. Мог спокойно расспросить, что произошло. Сделать все это мягче, а не так, чтобы я ощутила себя полнейшим ничтожеством.
Развернувшись, я пошла к двери.
— Бель... — послышалось за спиной. — Остановись, прошу.
Но я предпочла не услышать его. Сама разберусь с профессором Глински. Я была просто уверена, что он не такой уж и плохой человек. Вернее, призрак.
Глава 41
Оставшиеся две лекции я предпочла нагло прогулять.
В душе клокотали эмоции: от обиды до желания кого-нибудь побить. Вот только если уж и плакала по кому хворостина, так исключительно по моему заду.
Ну почему мне всегда больше всех надо?
Почему я никого не слушаю и больше всех знаю?
Ответов у меня не было. Потому как натура такая дурная. Сколько этот портрет висел в галерее? И никому... Никому не было дела до страданий голодающего профессора. Мучился он там? Страдал? Да всем вокруг до того светящегося шара в хрустальной люстре.
Опасный он, видите ли, преступник. Аж целый шулер! Ага... Лицемеры! Да у нас половина представителей знати погрязли в карточных играх и все кому-нибудь да должны. И хорошо, если не поместья проигрывают.
Но в своем-то глазу соринки не видно!
Вот и ходили рядом с этим портретом снобы высокомерные. Чтобы им всем в той картинной галерее оказаться!
Но да... Чего уж! И тут появилась вся такая сердобольная я!
Спасла бедного учителя от вечности в компании с тарелкой обглоданных куриных костей и украденным пирожком.
Какой тяжелый проступок!
Хотя были у меня опасения. А вдруг он и вправду переполошит всю академию? На радостях!
И буду я в глазах всех профессоров бестолковой жалостливой дурындой.
И пусть... Пусть! Положа руку на сердце, не раскаивалась я в содеянном. Вот ни разу!
Нарезая по комнате круги, я все не могла успокоиться! Да, я виновата! Но не в убийстве же! На одного призрака у них больше стало...Переживут!"
"Ух, как я была в этот момент зла. На всех! А еще мне было чуточку переживательно за профессора Глински.
Что теперь с ним будет? Как он выкрутится...
В дверь комнаты странно постучали. Как бы звук был, но глухой и будто эхом. Словно по дну бочонка ударили. Раз... второй...
Нахмурившись, я осторожно подошла к двери и несмело поинтересовалась:
— Кто?
— Я! — раздалось в ответ, и из двери высунулся собственно сам визитер. — Не уверен, что мне будут рады, поэтому решил постучать.
— Профессор Глински! — я просияла.
