Когда в запасе оставалось всего четыре мины, Григорий Владимирович вытащил переговорное устройство и вызвал всех командиров взводов:
– Начинаем выдвижение. Они, если еще живы, сквозь пыль все равно ничего не увидят. Соблюдать осторожность. В зону обстрела не соваться.
Он перевел бинокль в самую дальнюю сторону, проверяя линию окружения. Линия колыхнулась почти сразу и пришла в движение. Передвигались солдаты бегом, и расстояние до скал быстро сокращалось.
– Толик, последние четыре фугасные, и все, – отдал капитан команду Лукашенкову.
Тот кивнул, одновременно прижимая ладони к ушам. Полетела очередная мина. Шереметев тем временем связался с Медведем:
– Василий, у нас фугасные кончаются. Продолжай стрелять, но следи за цепью. Как только цепь приблизится, обстрел прекращай.
– Да, Гриша, я слышал твою общую команду. Смотрю за цепью в бинокль.
Все было сделано правильно и сработано точно, как в хорошо отлаженном часовом механизме. Стрельба прекратилась с последним фугасным зарядом. Лейтенант Лукашенков радостно засиял оттого, что уши его могут отдохнуть.
Хотя он и закрывал их ладонями, грохот все равно сильно доставал, даже голова кружилась[17].
Второй миномет продолжал «работу». Но старший лейтенант Медведь не отрывал, видимо, глаз от бинокля и вовремя дал команду прекратить обстрел. Как только образовалась пауза, Григорий Владимирович сразу же дал команду по переговорному устройству:
– В атаку! На захват…
Оставив миномет с его командой, он бегом бросился туда, где раньше были скалы, а теперь только облако пыли висело.
Чтобы преодолеть дистанцию, потребовалось меньше минуты, хотя последние метров тридцать пришлось бежать, выбирая места между разбросанными взрывной волной камнями разного размера, а потом и вовсе по сплошным камням. Но солдаты успели раньше, облако пыли было уже окружено спецназовцами. Пока никто не стрелял, бойцы дожидались, когда осядет пыль.
Пыль осела минут через восемь-десять, и даже сам капитан Шереметев не ожидал увидеть такую картину. На месте скал возвышалась только груда камней.
Видимо, скальные образования не были монолитными, а состояли из множества камней, и эта башня рассыпалась, придавив тех, кто прятался под ней.
– Ох, работка подвалила, – вздохнул он. – Придется разбирать эту гору. Рукавицы бы на всех найти! Но где их здесь найдешь…
Солдаты работали в три смены по два часа. И все равно на разбор каменной горки у роты ушло шесть с половиной часов. Питались во время отдыха сухим пайком. Вода в ручье была свежая.
