Но у капитана Шереметева руки были заняты биноклем, поэтому он от первого же выстрела слегка оглох. Хорошо еще, что опыт позволил капитану быстро сориентироваться и открыть рот, удар по барабанным перепонкам так легче переносится. Мины легли точно среди скал, хотя не могли, наверное, сразу поколебать каменную твердыню.
– Хороший прицел. Повторяем без коррекции последовательным огнем, – скомандовал Григорий Владимирович, послал с трубки вызов старшему лейтенанту Медведю и повторил ему те же слова.
Потом все же отошел на несколько шагов от миномета, пожалел свои уши."
"«Последовательный огонь» – это когда выстрел следует за выстрелом, и воздух в округе начинает натужно выть и реветь от летящих одна за другой мин. Беда миномета в том, что он имеет мощную отдачу, и даже тяжелая опорная плита не в состоянии эту отдачу погасить. Прицел, как правило, сбивается, но опытный минометчик прицел выравнивает легко. С минометом старшего лейтенанта Медведя работал опытный минометчик.
Лейтенант Лукашенков отставал за счет более долгого выравнивания прицела и на три мины напарника успевал послать только две свои. Тем не менее мины ложились одна за другой точно в скалы, и уже видны были разрушения наиболее хрупких пород. Над скалами образовалось густое и непреходящее облако пыли. Наверное, и в логове бандитов стояла такая же пыль, и дышать было нечем. Восьмидесятидвухмиллиметровый фугас имел мощную разрушительную силу. Выжить после такого обстрела можно, если с головой закопаться в самый дальний угол, но вести бой и сопротивляться уже намного сложнее.
Даже после обстрела человек бывает, как правило, в состоянии паники. Он смутно понимает, что выжил, счастлив одним этим и панически, двумя руками, до судороги в пальцах, цепляется за свою жизнь и не готов, как было совсем недавно, умереть в бою, потому что только что вот пережил смерть. После такого обстрела даже самые стойкие и опытные бойцы теряют голову. Не случайно на любой большой войне каждое наступление начинается с артподготовки.
И не только потому, что она отрывает передовые части от тыловых, она еще и разума лишает того, кто под нее попал[16].
Капитан Шереметев внимательно смотрел, как стремительно опустошается первый ящик с минами. Второй ящик был с минами осколочными, предназначенными для уничтожения живой силы, и серьезный урон скалам и камням, соизмеримый с уроном от фугасных мин, ими нанести невозможно.
