– Кто готовил расстрел отделения полиции в поселке Редукторный? Тоже сам Идрисов?
– Нет. Это уже Азар и Урзай. Сначала Азар по карте все планировал, потом Урзай на разведку ездил. Прямо в полицию обращался, говорил, что у него в магазине кошелек вытащили, даже заявление написал. И успел все рассмотреть. Но об этом самого Азара спросите. Он же у вас…
– Спросим…
14"
"Допрос Азара прошел почти по тому же сценарию. Только Азар не хотел быть таким откровенным, как его товарищ. Он по природе своей был человеком молчаливым и вдумчивым, без склонности к истерии, и потому ему было легче переносить все невзгоды пленения, несмотря на сломанную ногу, которая тоже, конечно, болела и мешала ему стоять в течение ночи с поднятыми руками.
Устал Азар, естественно, больше, чем его товарищ по несчастью, но держался лучше. Не требовал немедленного освобождения от трубы, даже слегка посмеивался над своим положением. Однако держался он только до тех пор, пока капитан Шереметев не стал говорить о том, что уже точно знал из предыдущего допроса.
Тогда и Азар заговорил. Впрочем, нового он практически ничего не сказал, только уточнил, что разработку расстрела отделения полиции в поселке Редукторный разрабатывал он с Урзаем, но сам объект атаки был определен Идрисовым. Примерно то же самое про переход через перевал и про красных волков, что рассказал первый пленник, рассказал и Азар. И при этом повторил фразу, на которую Григорий Владимирович обратил внимание еще при первом допросе.
– Исмаил Эльбрусович больше людей свою стаю ценит. Это дело всей его жизни. Сам уйдет, когда Аллах потребует, а красные волки останутся и будут плодиться. Он за своих волков и нас всех отдаст, и жену в придачу. Сам, как волк, зубами в глотку любому за них вцепится…
И так уж получилось, что бандиты дали капитану мысль о том, каким образом можно выманить из Европы, откуда его могут и не выдать, профессора Идрисова. У каждого практически человека есть слабость, на которой можно играть.
У одного это деньги, у другого – женщины, у третьего – собственные дети. У профессора же – красные волки, и на этом его можно поймать. Но пока эта мысль не оформилась, а только проскользнула, и допрос продолжился. Капитан решил заставить Азара чувствовать себя не слишком приятно, поубавить его самоуверенности, что должно положительно сказаться на откровенности бандита. Пока он считает себя правым, чуть ли не мучеником, он много не скажет.
