Он одно время очень хотел ко мне в компаньоны, и пытался переговорить о вложении моих денег в раскрутку своих гребанных колхозных рыгаловок. Но у меня уже были партнеры. И не из низов.
А как вы думаете, мне удалось так быстро на точку безубыточности выйти?
Это сейчас власть немного сменилась, и идёт мощная подковерная борьба. А такие, как я, в ней главные офицеры и кони. Которые дохнут.
Вот только насчет меня они просчитались. Дохнуть я не собираюсь.
Арутюнян, который после моего отказа затаил обиду, впрочем, тоже.
Его мелкий разношерстный бизнес расцвел пышным цветом. И, по идее, ему нахер не надо со мной конкурентничать. Он и у себя неплохо имеет, свой газон стрижет, и, возможно, получает с каждой маленькой лужайки больше, чем я со своего поля. Но вот гордость и давняя обида не дают спокойно жить.
А потому отгрохан клуб-шашлычная-караоке с гордым названием «Шалимар», и ко мне постоянно подсылаются шпионы, выведать особенности меню, программы развлечений и тому подобное.
До поры до времени я относился к этой фигне снисходительно. Все же разные у нас весовые. И клиенты разные. Его постоянные ко мне не пойдут — средний чек запредельный. Мои — к нему ни за что. Уровень не тот.
Вроде, живи себе и радуйся…
Но нет.
Эти твари посягнули на МОЁ.
Именно так.
С трех больших букв.
Я сомневаюсь, что придурок Гарик не в курсе, кто такая Татка. И кто я такой. Значит, сейчас он строит дурака, разговаривая со мной. Причем, усиленно. И, возможно, с кайфом.
Ну что, сучонок, ты свой кайф сейчас до конца поймаешь."
"— Слушай сюда, Гарик. — Я сознательно немного повышаю голос, до утробного рыка, которого пугаются до усрачки мои подчиненные, — забудь этот номер. Это раз. Забудь, как выглядит моя сестра. Это два. И передай привет братишке. Это три.
— Эй, брат, ты чего такой нервный? — судя по голосу, паренек все же напрягся, — при чем тут мой брат? Я сам решаю, кого приглашать на шоу! Я же этот… Арт-директор! Мартик не в курсе вообще! А Татка просто говорила как-то, что хочет выступать… А на днях выступила… А нам певица как раз…
— Моя сестра в твоем шалмане петь не будет! — Рявкаю я, уже не сдерживаясь, — и нигде не будет! Ясно тебе, утырок? Забудь ее номер! Еще раз тебя рядом обозначу, сдам брату в компактном состоянии — в коробке из-под обуви!
Я кладу трубку, коротко смотрю на свое отражение и вижу, как на меня, взбешенного зверя, смотрит так не вовремя вышедшая из ванной Татка.
