— А вы передайте мужу, — вновь заговорил доктор, — что ваше тело меня интересует исключительно в медицинских целях. Я, как у вас говорят, гей.
— Правда? — хмыкнула Вика, а потом приподняв бровь, смерила врача уже не таким веселым взглядом, и произнесла лениво, немного растягивая гласные, — Тельняшку не обещаю. Но забор и харю организовать могу и я, так что, сильно извиняюсь, но передавать ему ничего не буду.
Доктор весело подмигнул пациентке и, кивнув своим записям, свинтил из палаты, бормоча под нос что-то о загадочной русской душе.
— Господи! — вздохнула Вика, — Как хорошо, что я так вовремя очнулась. Вот представь только, сплю себе, сплю, просыпаюсь, а ты мне «Здравствуй, Вика, и прощай! Я полюбил другого». Это ведь с ума сойти можно.
Федька криво усмехнулся, оценив шутку. И вернулся на свое излюбленное место рядом с постелью. Правда, сел на стул.
— И где мы? — Виктория поняла, что вновь хочет спать, организм отвык от прежнего ритма и настойчиво просился отдохнуть.
— В частной клинике Цюриха, — ответил Федька, поправляя одеяло, — Поспи.
Я тебе все расскажу п-п-потом."
"Вика хотела возразить, хотела послушать всю историю целиком, но силы действительно иссякли. Девушка послушно прикрыла глаза.
— Федька, я тебя люблю, — шепнула она прежде чем уснуть. В ответ разобрала судорожный вдох и почувствовала, как лица коснулись горячие пальцы и ласковые губы.
— И я, Колючка моя, и я тебя, — долетел до Виктории Яковлевны легкий шепот.
Следующее пробуждение Вики было приятным. Глаза открылись свободно, без усилий, дышать было легко.
— Феедь? — шепнула Вика.
Парень вскинулся, отложил телефон, в котором что-то быстро печатал и присел ближе.
— Что, Колючка моя? — спросил Федька, поглаживая ладошку.
— Федь, скажи честно, я лысая? — потребовала ответа Вика.
— Это же волосы, Викуль, — улыбнулся богатырь, — Отрастут. Хочешь и я побреюсь за компанию?
— Ага, сейчас, — возмутилась Вика, — Как там Ниночка сказала?… Десять минут зрительного контакта и я в экстазе. Не вздумай их стричь.
Я же прусь от твоих кудряшек, мой синеглазый богатырь!
— Хорошо, солнышко, — улыбнулся Федор.
— А родители? Как там мама? И Тереза? Она же в положении! — вспомнила Вика, — И Ави? Как вообще пацаны? Федь, я тут подумала, а сколько я в отключке валялась? Если ты у меня так зарос.
Федор автоматически поскреб бороду, и уточнил:
— Тебе в каком порядке отвечать?
— Давай с конца, — решила Вика.
— Провалалясь, солнце, ты долго, — начал Федька, — В сознание приходила.
