Но отключалась постоянно. Болтала со мной обо всем подряд. Теперь я знаю о всех твоих интрижках. Так что, бойся мести, кнопка!
— Чего? — не поняла Вика.
— Тааак, как же там было, — Федька задумался, пряча задорную улыбку, — А, да. Сашок из третьего «б» п-п-подобрал котенка и презентовал моей Колючке, а она, — Федька погрозил Вике пальцем, — п-п-подарила свой поцелуй. Не стыдно?
— Федька, — Вика легко рассмеялась, правда смех вышел немного хриплым. Но для синеглазого богатыря он казался самой чудесной музыкой.
— Что Федька? Федька ничего, — отмахнулся парень, — Далее: п-п-пацаны растут, уже здоровые лбы.
Еще немного и д-д-дорастут до машинок.
— Федя! — смеялась Вика, кайфуя от его игривого настроения.
— Тереза была здесь с Захаром, — рассказывал Федька, — Вчера улетели. Завтра Игнат обещал быть. А сегодня родители. Ждана рвалась еще на той неделе, но батя заявил, что мы и сами справимся, а с внуками нужно помочь. Вот.
— «Батя»? — переспросила Вика.
— Ну типа да. И я между прочим, н-н-не настаивал, — в свою защиту заявил Федор, — Пристал Ящер ко мне, говорит мне, типа, я его любимый зять, п-п-почти сын.
И вообще он всю жизнь мечтал о таком муже для младшей дочки. И человек я замечательный.
— Угу, — улыбалась Вика, — ври больше.
— Не вру я, п-п-правда чистейшей воды, — заявил Федор, не переставая улыбаться, — Разве только чутка преувеличил. Но смысл донес в лучшем виде. Честно.
Вика посмеивалась, глядя на своего богатыря. А Федька радовался каждой ее улыбке, каждому слову, каждому вдоху.
— Ты меня все еще любишь, Федь? — вдруг спросила Вика, — Я знаешь ли, лысая теперь. Это жутко.
— Глупости, — парень оставил легкий поцелуй на губах любимой, — Это даже стильно.
— Федь, — вдруг нахмурилась Виктория Яковлевна, и парень по глазам понял, о чем хочет спросить Колючка, — А как…?
Федька перестал улыбаться. Только руками поглаживал изящную ладошку и тоненькие пальчики. Поглаживал и молчал, а потом глубоко вздохнул, словно перед прыжком в омут, и посмотрел Вике в глаза.
Прямым, открытым взглядом. Взглядом полным боли и, кажется, отчаяния.
— Я решил за нас, — хрипло произнес Федор, — За тебя решил. Иначе было никак. Нужно было срочно оперировать. Ты много крови потеряла и травма довольно серьезная. А мозг он такой, непредсказуемый. Я решил. Сам.
Федор замолчал, словно предоставляя Вике возможность все обдумать, понять, осознать.
— Мне врачи потом пояснили, — продолжил Федька, — Что в такой ситуации невозможно было бы забеременеть.
