Хотелось посидеть по-человечески, отметить в узком кругу.
— В гардероб, — ответила Вика, улыбаясь, — А Вы, Никита, проходите. Столик уже готов.
— Лады, — кивнул Ник и пошел в зал.
— Кажется, мы идем н-н-не туда, — заулыбался Федька, когда Вика утащила его мимо двери с табличкой «гардероб».
— Все мы правильно идем, мой наивный чукотский мальчик, — пропыхтела Вика, торопливо поднимаясь по служебной лестнице. Оказавшись на лестничном пролете между третьим и четвертым этажами, Вика вынула массивную связку ключей из кармана куртки и открыла дверь.
— Милости прошу к нашему шалашу, — пригласила Вика Федора в свой персональный кабинетик. Вика любила эту комнатку. Она была небольшой, но уютной. И всякий раз, когда нужно было подумать над какими-нибудь бумагами, девушка пряталась тут. У Гора было много клубов, но больше всего он любил «Утреннюю звезду». Так и у Вики. У нее было много рабочих мест, где она постоянно появлялась и «разруливала» всяческие конфликты с персоналом, клиентами, артистами. Но самым любимым рабочим местом было «Пятигорье».
Федор вошел в комнату, и как-то она стала вмиг очень тесной. Даже дышать стало трудновато. Или это от подъема по лестнице?
Виктория сняла свою куртку, повесила в угол на вешалку. Замерла около письменного стола, внимательно наблюдая за парнем.
— Хорошо тут у тебя, уютно, — похвалил Федька, рассматривая рамки с фотками на стене.
— Ага, если учесть, что эта комната изначально предназначалась для ведер, тряпок и швабр, — рассмеялась Вика, включила монитор на стене, внимательно посмотрела на него, — Просто понравилось помещение и затребовала его у папки в качестве бонуса к зарплате.
Так, закуски уже принесли. Горячее через двадцать минут. Пойдем?
— Двадцать минут? — переспросил Федя.
— Ты что задумал? — с улыбкой поинтересовалась Вика, видя, как Федька сбросил дубленку, на которую он сменил куртку еще при выходе из офиса, расстегнул пиджак, и медленно подошел к ней. Вика опиралась бедром о столешницу, а стоило парню приблизиться, и вовсе уселась на нее попой.
— Виика, радость моя, — практически промурлыкал парень. Виктория Яковлевна даже рассмеялась, настолько смешно у него это вышло.
— Федь, ну, ты чего? — «не поняла» девушка, а сама руками к вороту скользнула, расслабляя галстук.
— Кнопочка моя, — горячо зашептал Федька, проводя носом по ее ушку, касаясь губами шеи, а руками сжимая тонкую талию.
— Федор, уже девятнадцать, — выдохнула Виктория, вытягивая белую рубашку ставшими вмиг непослушными пальцами.
